объяснять причин.
Она вспомнила, что прочла в глазах девушки в тот момент, когда та вошла
в столовую. Страх.
Страх. Вероника могла чувствовать неуверенность, робость,  смущение, но
почему от нее исходил именно страх? Это чувство  оправдано лишь перед  лицом
конкретной  угрозы - хищных животных, вооруженных людей, стихийных бедствий,
- но вряд  ли оно уместно перед  лицом всего-то  лишь собравшейся в столовой
группы пациентов.
Такова   природа  человека,  -  утешала  она  себя.  -  Большую   часть
собственных эмоций человек заменяет страхом.
И Мари  знала, о чем  говорит: ведь именно  это привело ее в Виллете  -
приступы паники.
У себя в  комнате Мари хранила  целую коллекцию  статей  о  собственном
заболевании.  Сегодня об этом уже говорили  открыто, а  недавно  она  видела
программу немецкого телевидения, в которой разные люди рассказывали о  своих
переживаниях.  В  этой  же программе  говорилось о ре зультатах проведенного
исследования,  согласно которому значительная  часть  человечества  страдает
синдромом паники, хотя почти все пытаются скрыть его симптомы из страха, что
их сочтут душевнобольными.
Но в то  время,  когда у  Мари был первый приступ,  об  этом  ничего не
знали.
Это был ад. Сущий ад, - вспоминала она, закуривая очередную сигарету.
Издали  по-прежнему  доносились   звуки  фортепиано:  у  той,   что  их
извлекала, казалось, хватит сил музицировать ночь напролет.
Само  появление  этой  молодой женщины в лечебнице отразилось на многих
пациентах, включая и саму Мари. Вначале Мари  старалась ее  избегать, боясь,
что пробудит в ней желание жить. Было  бы лучше, если бы в девушке  осталась
решимость умереть, поскольку избежать смерти она уже  не могла. Доктор Игорь
не счел нужным от кого-либо скрывать,  что, несмотря на ежедневные инъекции,
состояние девушки ухудшается на глазах и спасти ее вряд ли удастся.
До пациентов дошел этот слух, и они  держались от обреченной девушки на
расстоянии. Но - непонятно почему - Вероника начала  бороться за свою жизнь,
и  только  два  человека  были  здесь  близки ей  -  Зедка,  которую  завтра
выписывают и с которой особо не поговоришь, и Эдуард.
Мари нужно было поговорить  с Эдуардом:  к ней он обычно прислушивался.