Прошло  три  дня после  инцидента с  группой,  которую  Зедка  называла
"Братством".  Вероника  сожалела о пощечине - не  из страха  перед  какой-то
местью со  стороны мужчины, а потому,  что  сделала нечто ей несвойственное.
Если вот так увлекаться, то чего  доброго  можно прийти  к выводу, что стоит
продолжать жить дальше, а это принесет новую бессмысленную  боль,  поскольку
вскоре - хочешь не хочешь - придется покинуть этот мир.
Единственным  выходом сейчас было замкнуться в себе, уйти от людей,  от
всего  мира,  чтобы   любой  ценой  оставаться  прежней,  внешне   полностью
подчиняясь  режиму  и правилам Виллете.  Вероника  вскоре вжилась в  обычный
распорядок  лечебного заведения:  ранний подъем,  завтрак, прогулка  в саду,
обед,  бездельничанье  в   холле,  снова  прогулка,   ужин,  час-полтора   у
телевизора, отбой.
Перед отбоем всегда появлялась медсестра с  лекарствами. Всем  в палате
раздавались  таблетки,  только  Веронике делали  укол.  Укол  она  принимала
безропотно, только  однажды спросила, зачем ей столько успокоительного, если
на сон никаких жалоб нет. Оказалось, что это не  снотворное; для инъекций ей
предписано средство, поддерживающее сердечную деятельность.
Итак,  Веронику  начала засасывать  больничная рутина, когда дни похожи
как близнецы. А когда  они  похожи, то сменяются быстрее: еще два-три дня, и
отпадет необходимость чистить зубы или причесываться. Вероника заметила, что
с сердцем  все хуже:  все  чаще  случалась  одышка, болело  в груди,  пропал
аппетит, при малейших усилиях кружилась голова.
После инцидента с Братством она порой задавалась вопросом:
Если  бы у  меня  был выбор,  если  бы  я  раньше поняла, что  мои  дни
одинаковы потому, что я сама захотела, чтобы они были такими, то тогда, быть
может...
Но ответ был всегда один и тот же: нет никаких "быть может", потому что
нет никакого выбора. И возвращался внутренний покой: все уже предрешено.
В  эти дни она  подружилась с  Зедкой  -  хотя  такие отношения  трудно
назвать настоящей дружбой, поскольку  для ее появления нужно немало времени,
а  в данном  случае  это  было  исключено. Они играли  в карты -  испытанное
средство скоротать время, - и порою в молчании прогуливались вдвоем в саду.
В  то  утро  все  после  завтрака должны  были отправиться в  сад,  как
заведено,  принимать  "солнечные  ванны".  Но  к  Зедке  подошел  санитар  и
напомнил, что сегодня у нее "процедуры", так что нужно вернуться в палату.