подобным гармониям.
Но самое худшее, думала я, это не страдания композиторов, но то, что
девушка играет их от всей души потому, что знает о своей скорой смерти. А
разве я сама не умру? Где я оставила свою душу, чтобы иметь силы играть
музыку моей жизни с таким же воодушевлением?
Доктор Игорь слушал молча. Похоже, все, что он задумал, приносило свои
плоды, но было еще рано утверждать это наверняка.
- Где я оставила свою душу? - снова спросила Мари. - В моем прошлом. В
том прошлом, которое так и не стало тем будущим, к которому я стремилась. Я
предала свою душу в тот момент, когда у меня еще были дом, муж, работа...
Когда я хотела оставить все это, да так и не хватило смелости.
Моя душа осталась в моем прошлом. Но сегодня она пришла сюда, и я,
воодушевленная, вновь ощущаю ее в своем теле. Я не знаю, что делать. Знаю
только, что мне потребовалось три года, чтобы понять: жизнь толкала меня на
другой путь, а я не хотела идти.
- Мне кажется, я вижу некоторые симптомы улучшения, - сказал доктор
Игорь.
- Мне не было необходимости просить разрешения покинуть Виллете.
Достаточно было выйти из ворот и больше никогда не возвращаться. Но мне
нужно было все это кому-нибудь сказать, и я говорю вам: смерть этой девушки
заставила меня понять мою жизнь.
- Мне кажется, что симптомы улучшения превращаются в чудесное
исцеление, - рассмеялся доктор Игорь. - Что вы собираетесь делать?
- Уехать в Сальвадор, заботиться о детях.
- Вам незачем ехать так далеко: менее чем в двухстах километрах отсюда
находится Сараево. Война закончилась, но проблемы остаются.
- Поеду в Сараево.
Доктор Игорь вынул из ящика стола бланк и тщательно его заполнил. Затем
встал и проводил Мари до двери.
- Идите с Богом, - сказал он, вернулся к столу и закрыл за собой дверь.
Ему не нравилось привыкать к своим пациентам, но избежать этого ни разу не
удалось. В Виллете будет сильно недоставать Мари.
Когда Эдуард открыл глаза, девушка все еще сидела рядом. При первых
сеансах электрошока ему требовалось много времени, чтобы вспомнить, что
