страданий, когда в конце концов  теряется сам смысл жизни. Веронике хотелось
высказать именно это, но она только поперхнулась из-за трубки в
горле, и ей пришла на помощь невидимая обладательница голоса.
Над  Вероникой -  над  ее спеленутым  телом,  увитым  трубками, которые
должны  были всячески его  защищать от собственной хозяйки, от ее  намерения
покончить  с  собой,  -  склонилась  медсестра.  Вероника  затрясла головой,
взглядом умоляя вытащить из нее эту проклятую  трубку, чтобы дали ей наконец
умереть спокойно.
-  Вы нервничаете, - сказала женщина. - Я не знаю, раскаялись ли вы или
все  еще  хотите умереть, но  мне это  безразлично.  Меня  интересует только
выполнение моих обязанностей: если пациент начинает волноваться, по правилам
я должна дать ему успокоительное.
Вероника замерла, но медсестра уже делала в вену  укол. Вскоре Вероника
вновь оказалась в странном мире без сновидений, и последним, что она видела,
проваливаясь в забытье,  было  лицо  склонившейся над нею медсестры:  темные
глаза, каштановые волосы, отсутствующий взгляд человека, который делает свое
дело,  - делает  просто потому,  что  так положено,  так требуют правила, и,
значит, бессмысленно задаваться вопросом - почему.

Об  истории,  которая случилась  с  Вероникой, Пауло Коэльо  узнал  три
месяца спустя, за ужином в одном из алжирских ресторанов Парижа, от знакомой
словенки - мало того что тезки Вероники, но и дочери главного врача Виллете.
Позже, уже когда созрел  Л. Л, замысел  этой книги, ее автор хотел было
вначале изменить имя героини, чтобы не путать читателя. Он долго прикидывал,
не  назвать ли Веронику, которая решила умереть, Блаской, или  Эдви-ной, или
Марицей,  или  еще каким-нибудь словенским именем, но  в  конце концов решил
оставить все как есть, то есть сохранить подлинные имена. Поэтому, решил он,
когда  в книге  появится  та,  с  кем был  ужин в  ресторане, то  она  будет
называться "Вероникой-подругой  автора". Что же до самой героини романа, то,
наверное, нет необходимости  давать ей  какие-либо уточняющие определения  -
ведь  в  книге  она  и  так  будет  главным  действующим  лицом,  и  было бы
утомительно   называть   ее   всякий   раз  "Вероникой-душевнобольной"   или
"Вероникой, решившей умереть". Как бы то ни было, и сам автор, и его подруга
Вероника появляются только в одной главе - вот в этой.
За столом в ресторане Вероника рассказывала, какой ужас  ей внушает то,