- В Сарагосу, - не скрывая облегчения, ответил он.
Я выскочила из  машины, и мы  пошли на поиски ресторана, который был бы
открыт в этот поздний ночной час. Казалось, что это дело безнадежное.
"А вот и не безнадежное. Другой со мной больше нет.  Чудеса случаются",
- сказала я себе, а вслух произнесла:
- Когда ты должен быть в Барселоне?
Он  ничего  не ответил, и  лицо  его  оставалось сосредоточенным. "Надо
избегать подобных вопросов, - подумала  я. - А то он может подумать, будто я
хочу влезть в его жизнь".
Мы в молчании прошли еще немного, и на площади этого крохотного городка
увидели неоновую вывеску "Ресторан "Эль Соль"".
- Открыто, давай зайдем, - вот и все, что он сказал.
Окруженные красными перцами анчоусы уложены на блюде в  форме стрелы, а
рядом - полупрозрачные ломтики овечьего сыра.
На середине стола стоят зажженная свеча и бутылка "Риохи".
- Средневековый погребок, - пояснил паренек-официант.
В этот  поздний  час в баре  никого  не было.  Он  поднялся,  подошел к
телефону, а  потом вернулся за  стол.  Мне ужасно хотелось спросить, кому он
звонил, но на этот раз я сумела сдержаться.
- Мы работаем до половины третьего утра, - продолжал  официант.  -  Но,
если вам угодно  продолжить после  закрытия, можем подать еще ветчины, сыра,
вина, и вы посидите на площади. Вино не даст продрогнуть.
- Да нет, засиживаться мы не можем, - ответил он. - Нам надо к рассвету
быть в Сарагосе.
Паренек вернулся за  прилавок. Мы снова наполнили бокалы. Как тогда,  в
Бильбао, я почувствовала легкость: это  "Риоха" начала оказывать свое мягкое
действие, помогая нам в трудные минуты разговора.
Я сделала еще глоток и сказала:
- Ты устал вести машину,  и мы пьем. Лучше бы нам заночевать где-нибудь
здесь. По дороге я видела парадор< Старинные замки  или памятники истории,
превращенные испанским правительством в гостиницы. - Прим. авт.>.
Он кивнул в знак согласия и сказал:
- Погляди-ка вон на тот столик. Японцы  называют  это шибуми - истинная
сложность  простых  вещей. Люди  запасаются  деньгами,  приезжают  в дорогие
рестораны и считают, что приобщаются к изысканности.