пообещал, что вернусь ко дню Непорочного Зачатия.
- Сюда?
- Не совсем. Недалеко отсюда.
Он затормозил. Выйдя из машины, мы взялись за  руки  и  пошли вперед  в
густом тумане.
- Это место вошло в мою жизнь неожиданно, - произнес он.
"Так же, как ты - в мою", - подумала я.
- Однажды  именно здесь я понял, что сбился с пути. Нет, не совсем так:
скорее я понял, что вновь нашел свой путь.
- Ты говоришь загадками, - сказала я.
- Именно здесь я осознал, до чего же мне тебя не хватало.
Я снова, сама не зная почему, огляделась по сторонам.
- Какое отношение это имеет к твоему пути?
- Нам  надо  снять квартиру, потому что обе  гостиницы  в этом  городке
работают  только летом.  А  потом поужинаем  в  хорошем ресторане  - посидим
спокойно, не опасаясь полиции, и не придется бегом бежать к  машине. А когда
вино развяжет нам язык, наговоримся вдосталь.
Мы  рассмеялись.  Мне  уже  стало  легче.  По  пути  я вела  счет  всем
глупостям,  которые  приходили  мне в голову. Когда  же мы  пересекли горную
цепь, отделяющую Испанию от Франции, я помолилась Богу, чтобы Он избавил мою
душу от напряжения и страха.
Я уже устала играть  роль  девочки-дурочки, вести себя наподобие многих
моих  подруг, которые боятся невозможной любви,  хоть толком и не знают, что
это такое.  Если бы  я  вовремя не остановилась, то потеряла бы все хорошее,
что могли бы мне дать эти считанные дни рядом с ним.
"Берегись,  -  подумала я. -  Если в плотине  появится трещина, никакой
силой в мире ее уже не заделать".
- Защити нас, Пречистая Дева, ныне и присно, - сказал он.
Я промолчала.
- Почему ты не сказала "аминь"?
-  Потому что уже  не  считаю  это нужным  и важным.  Было время, когда
религия составляла часть моей жизни. Было да прошло.
Он развернулся, и мы двинулись к машине.
-  Но  я  все  еще  молюсь, -  продолжала я.  -  Я молилась,  когда  мы
пересекали Пиренеи. Но в этом есть что-то машинальное, сама не знаю, верю ли