- У меня много дел - учу язык, веду дневник и... "Жду, когда зазвонит телефон", хотела добавить она, но решила промолчать.
Милая, вы еще так молоды, - сказала ей библиотекарша. - Перед вами вся жизнь. Читайте. Забудьте все то, что вам наговорили, и читайте. - Да я прочла уже много книг.
И в эту минуту Мария вспомнила, как охранник Маилсон говорил: "Нужно, чтобы токи шли". Библиотекарша казалась ей человеком добрым, кротким, участливым, готовым прийти на помощь. Надо обольстить ее - она может стать Марии подругой. И, мгновенно перестроившись, она сказала:
- Но хочу прочесть еще больше. Пожалуйста, посоветуйте мне что-нибудь.
Библиотекарша принесла ей "Маленького принца". Вечером Мария стала его перелистывать, рассматривать рисунки на первых страницах - там, где изображена шляпа, которая, по словам автора, никакая не шляпа, а удав, проглотивший слона. "Да он что - ребенком не был? - подумала Мария. - По-моему, это больше похоже на шляпу". Телевизора у нее не было, и со скуки она принялась следить за странствиями и приключениями Маленького принца, хотя начинала грустить всякий раз, как в книжке говорилось о любви - она запретила себе даже думать на эту тему, ибо от подобных мыслей - впору в петлю лезть. Книжка ей понравилась - если не считать грустно-романтических сцен с лисенком и розой, - а главное отвлекла: без нее она каждые пять минут смотрела, не разрядилась ли батарейка в мобильном телефоне (страшно подумать, что главный в жизни шанс может быть упущен из-за такого пустяка).
***

Мария стала захаживать в библиотеку, вести разговоры с этой женщиной - такой же одинокой, как и она сама, расспрашивать ее о книгах и их авторах, и так продолжалось до тех пор, пока она, подсчитав свои финансы, не поняла: еще две недели - и ей не на что будет купить билет.
Но поскольку жизнь любит нагнетать мрак для того, чтобы потом ярче блеснуть своей светлой стороной, - телефон наконец зазвонил.
***

Да, когда после того, как в лексиконе Марии появилось слово "адвокат", прошло три месяца, в течение которых проживала она вырванную у Роже неустойку, раздался звонок, и некто, представившийся сотрудником модельного агентства, осведомился, нельзя ли попросить к телефону мадемуазель Мари. "Можно", - с отрепетированной за столь долгий срок холодностью ответила она, надеясь, что ее голос не дрогнул от волнения. И узнала, что некоему арабу, известному у себя на родине модельеру, очень понравились ее фотографии и он желал бы пригласить Марию принять участие в дефиле. Она вспомнила о недавнем разочаровании, но также и о деньгах, в которых нуждалась отчаянно.
Встреча была назначена в фешенебельном ресторане. Мария увидела перед собой элегантного господина - "Уда более привлекательного и лощеного, чем Роже.
- Знаете, чья это картина? Хоана Миро. Знаете, кто такой Хоан Миро? - спросил он.
Мария промолчала, делая вид, что всецело занята едой - угощение, надо сказать, сильно отличалось от того, чем кормили в китайских ресторанах, - а про себя отметила: "Надо будет взять в библиотеке книжку про этого Миро".
Однако араб оказался настойчив:
- Вон за тем столиком любил сидеть Федерико Феллини. Вы любите фильмы Федерико Феллини?
"Обожаю", ответила Мария. Араб хотел было приступить к детальному разбору, но она, чувствуя, что ее образование не позволит ей сдать этот экзамен, решила перейти прямо к делу:
- Не стану притворяться: я знаю только разницу между "пепси" и "кока-колой". Может быть, мы поговорим о показе?
Ее откровенность явно произвела на араба хорошее впечатление:
- Поговорим, но не сейчас, а после ужина, когда выпьем по бокалу шампанского.
В наступившей тишине они смотрели друг на друга и представляли, о чем сейчас думает каждый из них.
- Вы очень красивы, - настойчиво сказал араб. - Если согласитесь выпить со мной в моем номере, получите тысячу франков.
Марии все стало ясно. Кто виноват - модельное агентство? Она сама? Почему не разузнала поточнее, что за ужин ей предстоит? Да нет, никто не виноват - ни агентство, ни она, ни араб: просто вся эта механика устроена именно так, а не иначе. Внезапно она ощутила нестерпимое желание оказаться в Бразилии, дома, рядом с матерью. Она вспомнила, как на пляже Маилсон говорил ей, что за ночь меньше трехсот долларов не берут - тогда ей это показалось забавным. А сейчас она с предельной ясностью поняла - у нее никого нет, ей не с кем посоветоваться, она абсолютно одна в чужом городе, и все ее двадцать два года относительно счастливой жизни никак не помогут ей решить, каков должен быть правильный ответ.
- Налейте мне, пожалуйста, еще вина.
Пока араб наполнял ее бокал, в голове Марии мысли неслись стремительней, чем Маленький принц перелетал с планеты на планету. Да, она приехала сюда в поисках острых ощущений, денег, мужа, она знала, что в конце концов получит предложение подобного рода - не девочка уже и могла бы привыкнуть к тому, как ведут себя мужчины. И все равно в ней еще совсем недавно теплилась надежда на модельное агентство, на артистическую карьеру, на богатого мужа... Дети, внуки, туалеты, триумфальное возвращение в родной городок... Она воображала, что у нее хватит ума, шарма, силы воли, чтобы преодолеть все трудности.
Столкновение с действительностью было столь болезненно, что Мария, к несказанному удивлению араба, расплакалась. А в нем боязнь скандала боролась с присущим каждому мужчине желанием защитить девушку - и потому он растерялся, не зная, что делать. Хотел подозвать официанта и попросить счет, но Мария остановила его:
- Подождите. Налейте мне еще и дайте немного поплакать.
И она вспомнила мальчика, который спросил, нет ли у нее лишней ручки, и другого мальчика, с которым целовалась, не разжимая губ, и о том, как радостно было ей оказаться в Рио-де-Жанейро, и мужчин, которые только брали, ничего не давая взамен, и о том, сколько любви и страсти растеряла она на своем не таком уж долгом пути. Вроде бы всегда была сама себе хозяйка - а жизнь обернулась бесконечным ожиданием чуда, настоящей любви, приключения с неизменно благополучным концом - "хеппи-эндом", как в кино или в романах. Кто-то написал, что время не меняет человека, мудрость не меняет человека, и единственное, что может перестроить строй его мыслей и чувств, - это любовь. Какая чушь! Тот, кто написал это, не видел оборотную сторону медали.
Любовь и в самом деле, как ничто другое, способна время от времени переворачивать всю жизнь человека. Но вдогонку за любовью идет и кое-что еще, тоже заставляющее человека вступать на стезю, о которой никогда прежде и не помышлял. Это кое-что зовется "отчаяние". И если любовь меняет человека быстро, то отчаяние - еще быстрей. А что тебе теперь делать, Мария? - опрометью выбежать из этого ресторана, вернуться в Бразилию, учить детишек французскому, выйти замуж за хозяина магазина тканей? Или пройти еще немного вперед, провести еще одну ночь в этом городе, где она никого не знает и где никто не знает ее.
Неужели всего одна ночь, сулящая немалые и легкие деньги, может завести ее так далеко, что она в скором времени окажется в той точке, откуда возврата уже не будет? Что происходит в эту минуту - предоставляется ли ей шанс или Пречистая Дева испытывает ее?
Араб тем временем разглядывал картину Хоана Миро, столик, где любил сиживать Федерико Феллини, гардеробщицу, принимавшую пальто посетителей, и этих самых посетителей - входивших и выходивших.
- Ты разве не знала?
- Еще вина, пожалуйста, - сквозь еще непросохшие слезы ответила Мария,
Она молилась про себя - хоть бы официант не приближался, поняв, что происходит. А официант, краем глаза с почтительного расстояния наблюдавший за этой парой, думал - хоть бы этот араб с девушкой скорее попросил счет: ресторан переполнен, некуда сажать посетителей.