Но благодати полна  и просто достойная жизнь, где  есть труд и есть любовь к
ближнему.  У  Марии был  на Земле  супруг,  который сумел  показать ценность
безымянного  труда.  Оставаясь в  тени,  он  обеспечил  крышу  над головой и
пропитание своей  жене  и  сыну  и дал им возможность свершить  то,  что они
свершили. Его  труды  важны не  менее,  хоть  почти  никто не  оценил их  по
достоинству.
Я промолчала. Он взял меня за руку.
- Прости, я резок и нетерпим.
Я поцеловала его ладонь и прижалась к ней щекой.
- Я хочу объяснить тебе  вот что, - сказал он, и на  его лице появилась
улыбка. - С той минуты,  как мы вновь  встретились с  тобой, я понял, что не
смогу  обречь тебя на страдания, а они -  неотъемлемая  часть моей миссии  в
этом мире.
Я почувствовала беспокойство.
- Вчера я солгал тебе. Солгал в первый и  последний раз. Я  сказал, что
иду  в  семинарию,  а на  самом деле поднялся на гору  и  говорил  с Великой
Матерью.
Я сказал ей, что если Она захочет, я  отдалюсь  от тебя и продолжу идти
своей  стезей  -  с толпой  больных у двери,  с  поездками глубокой ночью, с
непониманием тех, кто хочет отвергнуть веру, с глумливыми взглядами тех, кто
не верит, будто любовь приносит  спасение. Если так пожелает Великая Мать, я
откажусь от самого дорогого - от тебя.
И вновь в этот миг припомнился мне отец-настоятель. Он оказался прав. В
то утро был сделан выбор.
-  Но все  же, если можно сделать так, чтобы  миновала меня чаша сия, я
обещаю служить миру через посредство моей любви к тебе.
- Что ты говоришь? - в испуге спросила я. Но он словно и не слышал.
- Чтобы  доказать  крепость  своей  веры,  не  нужно  сдвигать  горы, -
продолжал он. -  Я  готов в одиночку принять и вытерпеть страдание, но -  не
затем,  чтобы  разделить его с  тобой. Если я пойду  прежней стезей, у нас с
тобой никогда не будет дома с белыми занавесками на окнах, глядящих на горы.
- Я  знать  ничего не желаю об этом доме! Я и  порог его переступать не
хотела!  -  проговорила  я,  стараясь  не  сорваться  на  крик.  -  Я хотела
сопровождать тебя, быть рядом с тобой в твоей борьбе, быть в числе  тех, кто
рискует первым. Неужели ты не понимаешь? Ты возвратил мне веру!