Грабители перевернули вверх дном почти весь дом  в  поисках
ценных вещей.  На полу валялись осколки стекла -  все,  что
осталось от годами собираемой коллекции ваз,  изготовленных
лучшими  мастерами  стекольного дела.  Наконец  ей  удалось
найти немного муки и сухие фрукты, припрятанные раньше. Она
вернулась на площадь и  разделила еду с  Илией.  Мальчик не
проронил ни слова. К ним подошел старик.
- Я  видел,  что  вы  провели весь день,  собирая тела
умерших,  -  сказал он. - Вы зря тратите время. Разве вы не
знаете,  что, как только ассирийцы завоюют Тир и Сидон, они
вернутся сюда? Пусть лучше придет бог чумы и уничтожит их.
- Мы  трудимся не  для них и  не для себя,  -  ответил
Илия.  -  Эта женщина трудится, чтобы показать ребенку, что
все  еще  впереди.  А  я  -  для  того чтобы показать,  что
прошлого больше нет.
- Пророк  не  угрожает больше великой царевне Тирской:
какое чудо! Иезавель будет править в Израиле до конца своих
дней.  Если ассирийцы не проявят великодушия к побежденным,
для нас там найдется пристанище.
Илия ничего не сказал.  Имя,  прежде вызывавшее в  нем
столько ненависти, звучало сейчас как-то отдаленно.
- Так или иначе,  Акбар будет восстановлен,  -  упорно
твердил старик.  -  Место  для  возведения города  выбирают
боги,  и они не забудут об Акбаре.  А мы можем оставить эту
работу для следующих поколений.
- Да, можем. Но не оставим.
Илия  повернулся  к  старику  спиной,   положив  конец
разговору.
Женщина,  Илия и  мальчик ночевали под открытым небом.
Женщина обняла мальчика и  услышала,  как от голода у  него
урчит в животе.  Она решила дать ему немного еды, но тут же
передумала.  Телесная  усталость  в  самом  деле  ослабляет
душевную боль,  и этому мальчику,  который,  похоже,  очень
много страдал,  нужно было чем-то заняться. Возможно, голод
заставит его трудиться.