деньги,  и  немалые - у  нее  вся жизнь  впереди,  и  наверняка  она захочет
последовать примеру своих сверстниц и подруг детства, которые давно покинули
Вискос.
Так что если помощи от Шанталь ждать не приходится, то и мешать она, по
крайней мере, не будет.
** * **
После скудного ужина священник в одиночестве уселся на скамью в церкви.
Он ждал мэра, который должен был прийти через несколько минут.
Священник оглядывал облупившиеся  стены, алтарь, где  не было ни одного
мало-мальски  приличного  произведения  искусства   и  где  висели   дешевые
репродукции  с  изображений святых, в  давние  времена обитавших  в  здешних
краях. Народ в Вискосе никогда не  отличался религиозным пылом,  несмотря на
то,  что именно святому Савинию обязан был город своим возрождением. Но люди
забыли   об  этом,  предпочитая  вспоминать  Ахава,   кельтов,  тысячелетние
крестьянские суеверия и вроде бы не  сознавая, что для избавления достаточно
всего-навсего признать Иисуса единственным Спасителем человечества.
Несколько часов назад  священник сам вызвался стать мучеником. Это  был
рискованный ход, но он  не  намерен был  отступать  и отказываться  от своей
жертвы, если бы только люди не были столь легкомысленны и если бы ими нельзя
было манипулировать с такой легкостью.
"Это неправда. Они легкомысленны, но манипулировать ими вовсе не так уж
легко",  - возразил  он  сам  себе.  Молчанием  или  искусными  речами  люди
заставили его произнести то, что  хотели услышать: жертвоприношение не будет
напрасным,   жертва   послужит   спасению,  упадок  сменится  расцветом.  Он
притворился тогда, что согласен, чтобы люди использовали  его, но  в то, что
говорил, верил сам.
Священнослужение было истинным его призванием, и он рано вступил на эту
стезю. В двадцать один год он был уже рукоположен в сан и вскоре прославился
даром слова и умением управлять  своим приходом. Он молился ночами напролет,
ухаживал  за больными,  посещал арестантов, кормил  голодных - действовал  в
точном  соответствии  с  текстами  Священного  Писания.  И  постепенно  стал
известен по всей округе,  и рассказы о нем достигли ушей  епископа, человека
мудрого и справедливого.
Вместе  с  другими молодыми священниками  его пригласили к епископу  на
ужин. За  столом  обсуждали разные темы, а под конец престарелый,  с  трудом