подойдя поближе, сказал:
- Добрый день. Жарко нынче не по сезону.
Девушка молча кивнула.
- Мне бы хотелось кое-что тебе показать, - настойчиво продолжал тот.
Девушка, как  человек воспитанный, отложила книгу, протянула ему руку и
представилась:
- Меня зовут Шанталь. По вечерам я работаю в баре той гостиницы, где вы
остановились.  Я еще удивилась, что вы не стали ужинать: ведь отель получает
свою прибыль не только от сдачи номеров, но и со всего того, что  потребляют
постояльцы. Вы - Карлос, приехали  из Аргентины,  живете на улице  Колумбии,
весь город  уже  об этом  знает, потому  что тот,  кто приезжает к  нам не в
охотничий  сезон,  привлекает к себе всеобщее любопытство.  Лет  пятидесяти,
волосы  с  проседью, взгляд человека пожившего и много пережившего.  Что  же
касается  вашего приглашения... Спасибо, конечно, но все окрестности Вискоса
я знаю  как свои пять  пальцев, так что скорее уж мне стоило бы показать вам
такое, чего вы никогда не видели. Но ведь вы, наверно, очень заняты.
-  Мне  52  года,  и зовут  меня  не  Карлос,  и  все, что  написано  в
регистрационной карточке, - неправда.
Шанталь  растерялась,  не  зная,  что  на  это  ответить.  А  чужеземец
продолжал:
- И показать я  тебе  хочу  вовсе не  достопримечательности Вискоса,  а
такое, чего ты не видела никогда в жизни.
Шанталь  не раз читала о том,  как  девушки следовали за  незнакомцем в
чащу  леса, а потом пропадали бесследно. На мгновение  охватил ее страх,  но
тотчас исчез, сменившись жаждой приключения.  Да и потом, этот человек ни на
что  дурное просто не  решится - она  же только что  сказала ему,  что  весь
Вискос  знает  о  нем,  пусть  даже  сведения, которые  он  дал  о  себе, не
соответствуют действительности.
- А кто вы такой? - спросила она. - Если вы сейчас  сказали мне правду,
я ведь могу сообщить в полицию, что вы - не тот, за кого себя выдаете. Разве
вам это не известно?
- Обещаю ответить на все твои вопросы, но сначала  пойдем со мной.  Это
недалеко - минут пять ходьбы.
Шанталь захлопнула книгу, глубоко вздохнув и чувствуя, как в душе у нее
страх  перемешивается  с  восторженным  ожиданием чего-то  чудесного.  Потом