охотничий  сезон, и на некоторое время тема эта  заглохнет,  ибо иностранцам
ничего знать  не надо: им нравится  думать, что их занесло в  благословенную
глушь,  где  все друзья,  где  неизменно правит  добро, где природа щедра, а
местные продукты,  продающиеся в ларьке,  который хозяйка гостиницы  именует
"лавочкой", - просто пропитаны этой бескорыстной любовью.
Но вот завершится сезон, и горожане на свободе снова примутся обсуждать
эту тему.  Но на этот раз - поскольку  много вечеров кряду размышляли они об
упущенном  богатстве  - они начнут выдвигать и обосновывать  причины  такого
своего  поведения,  допытываться,  почему  же  все-таки  никто  не  набрался
храбрости во тьме и тишине ночи пристукнуть никому не нужную старуху Берту в
обмен на десять слитков  золота? Почему пастух Сантьяго, который каждое утро
гонит свое  стадо  на  горный склон, не пал  жертвой  несчастного  случая на
охоте? Так и будут они перебирать возможные варианты - поначалу  перебарывая
стыд, а потом со злобой.
Пройдет год, и лютой ненавистью возненавидят друг друга жители города -
уникальный шанс выпал Вискосу, а  он его упустил. Вспомнят тогда  и про нее,
про  Шанталь Прим,  которая, наверное, подсмотрела, где  чужестранец  прячет
золото,  прихватила его  с  собой да и исчезла бесследно. Вот тогда и начнут
перемывать  ей  кости,  поминать  ее лихом - неблагодарную  неимущую сироту,
которой  после  того,  как не  стало ее бабушки, все  помогали кто  чем мог,
которая, не сумев  найти  себе  мужа  и уехать, устроилась на работу в  бар,
которая спала с постояльцами отеля, выбирая, как правило, тех, кто постарше,
которая строила глазки всем туристам, выпрашивая чаевые пощедрее.
И до гробовой доски будут раздирать их  два чувства - жалость к себе  и
ненависть. А Шанталь будет  счастлива своей  местью. Она никогда не забудет,
какими  глазами  смотрели на  нее пришедшие  за хлебом  люди,  как  взглядом
умоляли  хранить  молчание о  преступлении, которое  они  никогда не решатся
совершить,  чтобы тотчас  ополчиться на  нее, словно это она виновата в том,
что трусость их в конце концов выплыла на поверхность.
"Жакет.  Кожаные  брюки. Надену две  рубашки,  золото привяжу  к поясу.
Жакет. Кожаные брюки. Жакет".
И вот она стоит перед валуном, напоминающим букву "Y". А рядом валяется
острая ветка - два дня назад она раскапывала ею землю. Шанталь остановилась,
чтобы  полнее прочувствовать миг, который превратит ее  из честной девушки в
воровку.