- Что это творится в вашем Вискосе? - осведомился водитель. - Умер
кто-нибудь?
- Нет, - отвечал ему кузнец, который тоже пришел за хлебом, не
воспользовавшись тем, что в субботнее утро он мог бы поспать подольше. -
Просто кое-кто у нас скверно ведет себя, и нас это беспокоит.
Шанталь стояла, не понимая, что происходит.
- Бери, что тебе надо, - услышала она чей-то голос. - Он торопится.
Девушка машинально протянула деньги и получила хлеб. Водитель фургона
пожал плечами, как бы показывая, что не в силах уразуметь смысл
происходящего, протянул ей сдачу, сел за руль и уехал.
- Ну, теперь я спрошу: "Что это творится в нашем Вискосе?" - сказала
она, и от страха - громче, чем позволяли приличия.
- Сама знаешь, что происходит, - ответил кузнец. - Толкаешь нас на
преступление в обмен на деньги.
- Никуда я вас не толкаю! Я всего лишь сделала так, как велел мне
чужестранец. Вы что - с ума все посходили?!
- Как видно, это ты с ума сошла. Как ты могла выполнять поручения этого
безумца?! Зачем тебе это было нужно? Что ты на этом выиграла? Хочешь, чтобы
наш город стал адом, как в той истории, что поведал Ахав? Ты потеряла
достоинство и утратила честь!
Шанталь задрожала.
- Нет, я вижу, вы рехнулись! Да неужели кто-нибудь из вас всерьез
воспринял это пари?!
- Оставьте ее, - сказала хозяйка гостиницы. - Нам пора варить кофе к
завтраку.
Люди постепенно разбрелись. Шанталь продолжала дрожать, прижимая к себе
хлеб и не в силах сдвинуться с места. Ее земляки, вечно и по всякому поводу
спорившие друг с другом, впервые пришли к единодушному выводу - она
виновата! Не чужестранец, не пари, а она, Шанталь Прим, подстрекает их к
преступлению. Наверное, мир перевернулся.
Она оставила хлеб у дверей своего дома и зашагала прочь из города по
направлению к горам. Ей не хотелось ни есть, ни пить. Ей вообще ничего не
хотелось. Она вдруг поняла нечто очень важное, и это понимание переполняло
ее душу страхом, ужасом, паникой.
Водителю фургона никто ничего не сказал.