Но  наш  иностранный  гость  не  знает,  каким  образом  Ахаву  удалось
исполнить  свое  намерение.  Об этом я и расскажу.  Ни  малейшей попытки  не
предпринял   он,   чтобы   убедить  кого-то,   ибо  прекрасно  знал  природу
человеческую  - знал, что  люди, которым свойственно принимать  честность за
слабость, начнут оспаривать его власть.
Он поступил иначе - пригласил нескольких плотников из соседней деревни,
вручил  им  чертеж и приказал, чтобы на  площади,  на  том месте,  где  ныне
высится крест, они  построили нечто. Десять суток кряду, днем и ночью жители
города  слышали  стук молотков и визг пил,  видели,  как плотники строгают и
тешут  дерево,  забивают гвозди.  И  на  одиннадцатый день  посреди  площади
вознеслось гигантское  нечто,  закрытое  полотном. На торжественное открытие
этого монумента Ахав созвал всех жителей Вискоса.
Речи  он никакой произносить не стал, а просто сдернул покрывало, и все
увидели виселицу.  С помостом, с веревкой и  со всем  прочим.  Виселица была
покрыта пчелиным воском, так что в течение долгого времени снег и дождь были
бы ей  не страшны. Пользуясь тем, что на  площади собралось множество людей,
Ахав  прочел установленные им  законы: они  защищали  земледельцев, поощряли
скотоводов,  определяли  награду  для  тех,  кто  откроет  в  Вискосе  новые
мастерские  или  лавки.  И добавил под  конец, что  отныне  и впредь жителям
придется либо  заниматься честным  трудом,  либо  покинуть город.  Больше он
ничего не  сказал, ни разу не упомянул только что открытый  "монумент". Ахав
был из тех, кто не верит в действенность угроз.
Под конец этого торжества люди стали собираться кучками,  и большинство
сочли, что святой обманул Ахава  и, если  он лишился прежней храбрости, надо
его  убить. В последующие дни  многие строили планы, как бы это сделать,  но
при  виде виселицы  на  площади  невольно  напрашивался  вопрос: "Зачем  она
поставлена?  Не для тех  ли, кто не согласится жить по новым законам? Кто за
Ахава, а кто - против него? И нет ли среди нас его лазутчиков?"
Виселица смотрела на людей, а люди - на виселицу. Мало-помалу  дерзость
и отвага мятежников стали  уступать  место страху,  ибо все знали, что  Ахав
пользуется славой  человека, который, однажды приняв решение, выполняет его,
чего бы это  ни стоило. Кое-кто  покинул  город, другие попробовали  себя на
новой стезе прежде всего потому, что им некуда было податься, а может быть и
потому, что  теперь высилось  на  площади это  орудие  казни. По  прошествии
некоторого  времени  настала  в  Вискосе  тишь и благодать,  а  сам  городок