изменить свою судьбу. Что же касается истинной доброты, то ее, скорей всего,
не существует вовсе - ни на земле, населенной трусливыми людьми, ни на небе,
где обитает Господь-Вседержитель, налево и направо сеющий страдания с
единственной целью - сделать так, чтобы мы всю жизнь просили избавить нас от
зла.
Температура упала; Шанталь не спала уже три ночи кряду, но, варя себе
утренний кофе, чувствовала себя хорошо как никогда. Нет, она не
единственная, кто испытывает страх. Быть может, она единственная, кто
сознает свою трусость, ибо все прочие называют жизнь "бессмысленным
состязанием", а присущий им страх принимают за благородство.
На память ей пришел один из жителей Вискоса, который двадцать лет
проработал в аптеке соседнего городка, а потом был уволен. Он не требовал
себе ни выходного пособия, ни пенсии, объясняя это тем, что дружил с
аптекарем, не хотел никак того ущемлять, ибо знал, что его рассчитали из-за
возникших финансовых трудностей. Все это было враньем: он не подал в суд из
трусости, ему во что бы то ни стало хотелось, чтобы его любили, чтобы
владелец аптеки по-прежнему считал его благородным человеком и хорошим
товарищем. Но, когда спустя какое-то время он все же пришел просить
заработанные деньги, с ним и разговаривать не стали - было уже слишком
поздно: он ведь подписал заявление об увольнении и ни на что больше
претендовать не мог.
Так ему и надо. Изображать великодушие пристало лишь тому, кто
страшится занять определенную позицию в жизни. Разумеется, намного проще
верить в собственную доброту, чем кому-то противоборствовать и отстаивать
свои права. Гораздо легче проглотить обиду, снести оскорбление, чем
набраться храбрости и вступить в борьбу с сильным противником. Всегда можно
сказать, что камень, которым в нас швырнули, пролетел мимо, и только ночью,
оставшись наедине с самими собой, когда жена, или муж, или школьный товарищ
спит, - только ночью, в тишине оплакиваем мы нашу трусость.
Шанталь выпила кофе, мечтая, чтобы день прошел поскорее. Вечером она
уничтожит целый городок, покончит с Вискосом. Он так и так перестал бы
существовать при жизни уже следующего поколения, ибо в нем не рождаются
дети: молодые люди предпочитали плодиться и размножаться в других городах
страны - там, где празднично и красиво, где носят нарядную одежду, где
путешествуют и где есть "бессмысленное состязание".