гостиничном магазинчике. - Охотники,  похоже, извели всех до  единого, а для
нас  это  очень скверно,  ведь волки  - главная приманка для приезжих. И чем
неуловимей  зверь, тем  больше азарт охотников.  Они ведь  обожают  подобное
бессмысленное состязание.
- При булочнике не надо бы говорить,  что в округе больше нет волков, -
сказала хозяйка Шанталь. - Узнают об этом - люди  вовсе перестанут приезжать
к нам в Вискос.
- Но я слышала волчий вой.
- Наверно, это был оборотень, - заметила жена мэра, которая  терпеть не
могла  Шанталь,  но была  дамой  хорошо  воспитанной  и  умела скрывать свои
чувства.
-  Никаких  оборотней  не существует,  -  не  без  раздражения  сказала
хозяйка. - Обыкновенный волк, а сейчас его, наверно, уже застрелили.
Жена мэра, однако, не собиралась сдаваться:
- Существует или  нет, но какой-то  волк выл этой ночью. Вы заставляете
Шанталь работать сверхурочно, она слишком устает, вот ей и мерещится всякое.
Шанталь, не вмешиваясь в их спор, купила хлеб и ушла.
"Бессмысленное  состязание",  -  думала она,  вспоминая слова одной  из
собеседниц.  Да,  вот  такой  и  представляется  им  жизнь  -  бессмысленным
состязанием.  Шанталь еле-еле  сдержалась,  чтобы не  выложить  предложение,
сделанное  ей чужестранцем,  - любопытно  было бы посмотреть,  как эти нищие
духом, хорошо устроившиеся люди устроят иное  состязание, в  котором  смысла
будет  больше. В обмен  на преступление - десять  слитков  золота, способных
обеспечить  будущее  их детей  и внуков,  вернуть  былую славу Вискосу  -  с
волками или без волков.
Однако девушка сдержалась. В ту минуту она  решила,  что расскажет  эту
историю сегодня же вечером, но - когда все соберутся в  баре, чтобы никто не
мог сказать потом, что, мол, не слышал или не понял. Может быть, они схватят
чужестранца  и потащат его прямиком  в  полицию,  а  ей, Шанталь, вручат  ее
слиток золота в виде  вознаграждения  за  услуги, оказанные городу.  А может
быть, они просто не  поверят, и тогда  чужестранец покинет Вискос,  уверясь,
что все его жители - праведники. А ведь это не так.
Все  они невежественны, наивны, все  мыслят и чувствуют по шаблону. Все
верят  лишь  в то, во что  привыкли верить, - и ничему  другому. Все  боятся
Бога. Все -  и она  в том числе  - испытывают страх в  тот миг,  когда могут