мичмана, Кин саркастически хмыкнул.
– Возрадуемся же, – сказал он. – Истоки Нила, наконец, обнаружены.
– Простите, сэр, – переспросил Симеон.
– Ваш корабль, – произнес Кин, – насколько можно судить по вашим
неграмотным каракулям, мистер Симеон, находится в Центральной Африке.
Посмотрим, каких еще terrae incognitae наоткрывали другие отважные
первопроходцы.
Все было как в театре – в жизни таких совпадений не бывает. Хорнблауэр
точно знал, что будет. Кин брал расчет за расчетом, дошел и до него.
Результат Хорнблауэра оказался единственно верным, все остальные прибавили
поправку на рефракцию вместо того, чтобы вычесть, или неверно умножили, или,
как Симеон, вообще все перепутали.
– Поздравляю, мистер Хорнблауэр, – сказал Кин. – Вы можете гордиться, что
единственный преуспели в этой толпе интеллектуальных гигантов. Вы, насколько
мне известно, в два раза моложе Симеона. Если вы удвоите ваши достижения к
его возрасту, то оставите нас всех далеко позади. Мистер Боулз, я попрошу
проследить, чтобы мистер Симеон уделял больше времени занятиям математикой.
Капитан пошел по твиндеку неуверенной походкой смертельно больного
человека, а Хорнблауэр сел, опустив глаза, не в силах встретить направленные
на него взгляды, и понимая, что они означают. В тот момент он мечтал о смерти
– даже молился о ней в эту ночь.
Через два дня Хорнблауэр оказался на берегу, к тому же под началом
Симеона. Обоим мичманам поручили сопровождать наземный десант, направленный
вместе с такими же группами с других судов для вербовки. Вскоре ожидался
Вест-Индский конвой. Большинство матросов будут завербованы немедленно,
остальные же, те, что поведут корабли до стоянки, постараются улизнуть и
всеми правдами и неправдами укрыться от вербовщиков. В задачи десанта входило
перерезать пути отступления, поставить оцепление вдоль всего берега, и всех
выловить. Но конвой еще не подавал сигналов, а необходимые приготовления были
закончены.
– Жизнь прекрасна, – объявил Симеон. Высказывание для него необычное, но
необычной была и сама обстановка. Он сидел в задней комнате таверны
«Ягненок», удобно устроившись в одном кресле и положив ноги на другое, у ярко
пылающего огня. Рядом стояла кружка пива с джином.
– За Вест-Индский конвой, – сказал Симеон, прикладываясь к пиву, – чтобы