все приклады уперлись в землю.
– Штыки – отомкнуть! – рявкнул верховой офицер. Это были первые слова,
которые Хорнблауэр понял.
Он буквально с вытаращенными глазами наблюдал последовавшие за этим
церемонии. Флигельманы вышли на три шага вперед, точно марионетки на одной
веревочке, обернулись к шеренге и начали задавать ритм: отсоединить штыки,
зачехлить их, вернуть ружья на место. Флигельманы вернулись в шеренгу,
насколько мог видеть Хорнблауэр, секунда в секунду, но старший сержант
остался недоволен. По его приказу флигельманы снова вышли вперед и вернулись
в строй.
– Хотел бы я видеть, как они полезли бы на ванты в штормовую ночь, –
задумчиво произнес Кеннеди. – Как вы думаете, они могут завязать ноковый
бензель на грот-марселе?
– Одно слово раки! – сказал мичман Брэйсгедл. Все пять рот стояли в
шеренгу, разделенные сержантами с алебардами; от алебарды до алебарды солдаты
располагались точно по росту, самые высокие с флангов, самые низкие – в
центре каждой роты. Ни один палец, ни одна бровь не шевелились. У каждого
солдата на затылке – тугая пудренная косичка.
Верховой офицер рысью проехал вдоль шеренги, туда, где ждали флотские
офицеры. Лейтенант Болтон, назначенный руководить ими, выступил вперед, держа
руку под козырек.
– Мои люди готовы к погрузке, – сказал армейский офицер. – Багаж последует
незамедлительно.
– Есть, майор, – сказал Болтон. Армейское обращение странно прозвучало в
его устах.
– Предпочтительно, чтоб вы обращались ко мне «милорд», – сказал майор.
– Есть, сэр… милорд, – отвечал выбитый из колеи Болтон.
Его сиятельство граф Эдрингтонский, командующий 43-м пехотным
полубатальоном, был крепко скроенный молодой человек чуть старше двадцати
лет. Он был одет в безукоризненно подогнанный мундир, обладал великолепной
выправкой и восседал на превосходном скакуне, однако для своего
ответственного поста казался несколько юн. Практика покупки офицерских
патентов позволяла, совсем молодым людям занимать высокие посты, и армию эта
система, видимо устраивала.
– Французские вспомогательные части получили приказ явиться сюда же, –