стень-фордун ветер завладел крюйселем. Мачта с треском наклонилась вперед:
стеньга зацепилась за грота-рей и все повисло, готовое в любую минуту
разлететься на составные части. Пятка мачты задержалась на палубе, мачта и
стеньга еще держались вместе, скрепленные стень-эзельгофтом и салингом, хотя
совершенно не понятно, как стеньга не вывернула стень-эзельгофт. Пока нижний
конец мачты оставался на палубе, а стеньга цеплялась за грота-рей, у
Хорнблауэра и Финча оставались шансы выжить, но движение судна, новый выстрел
французов или разрыв слишком туго натянутых тросов могут лишить их и этого
шанса. Мачта может скатиться с рея, стеньга может сломаться, пятка мачты
может соскользнуть с палубы – спасаться надо немедленно, пока ничего этого не
произошло. Грот-стеньга и все, что на ней, было поломано и раскачивалось
одним спутанным клубком: паруса, рангоут и тросы. Крюйсель оторвался.
Хорнблауэр посмотрел на Финча: Финч держался за фальконет. Больше никого на
круто наклоненном марсе не было. Правые ванты крюйс-стеньги еще держались,
они, как и сама стеньга, лежали на грота-рее, тугие, как струны, и грота-рей
натягивал их, как перемычка у скрипки. Но эти ванты – единственный путь к
спасению, опасный путь от гибельного марса к относительной безопасности
грота-рея. Мачта заскользила к ноку рея. Даже если грота-рей выдержит,
бизань-мачта все равно скоро скатиться в море. Кругом стоял невыразимый
грохот: мачты ломались, тросы лопались, пушки не смолкали, снизу доносились
вопли и стоны. Марс снова содрогнулся. Две вантины лопнули от натяжения, и
хлопок, с которым они разорвались, был отчетливо слышен несмотря на грохот.
Мачта дернулась, раскачивая марс, фальконет и двух несчастных, вцепившихся в
него. Застывшие голубые глаза Финча двигались вместе с мачтой. Позднее
Хорнблауэр понял, что мачта падала не больше нескольких секунд, но тогда ему
казалось, что у него есть несколько долгих минут на размышления. Как и Финч,
он шарил глазами, ища спасения.
– Грота-рей! – крикнул он. Лицо Финча осветилось идиотской улыбкой. Он
инстинктивно цеплялся за фальконет, но не боялся, и не стремился спастись на
грота-рее.
– Финч, дурак! – заорал Хорнблауэр.
Он самым невероятным образом зацепился коленом за фальконет, чтоб
высвободить руку и показать, куда прыгать, но Финч и не думал двигаться.
– Прыгай, черт тебя возьми! – орал Хорнблауэр. – На ванты… на рей… Прыгай!
финч только улыбался.