– Да, да, сэр. Иногда Он на грота-марсе. Чаще всего там. Я Его сейчас
видел, борода Его развевается по ветру. Его только отсюда и видно, сэр.
Что можно сказать человеку, у котороготакие галлюцинации? Хорнблауэр
тщетно ломал голову над ответом. Финч, казалось, забыл об его присутствии и
снова играл в «ку-ку» у края крюйселя.
– Вот Он! – сказал Финч себе, – Вот Он снова! Бог на грота-марсе, а дьявол
в канатном ящике.
– Весьма подходяще, – цинично подумал Хорнблауэр, но вслух этого не
сказал. Он и не думал высмеивать фантазии – Финча.
– Дьявол в канатном ящике во время собачьих вахт, – сказал Финч, ни к кому
не обращаясь, – Бог же вечно пребывает на грота-марсе.
– Странное расписание, – заметил про себя Хорнблауэр..
Внизу на палубе начали бить восемь склянок, в тот же момент боцманы
засвистели в дудки и послышался голос боцмана Уолдрона:
– Подвахтенным на выход! Все наверх разворачивать судно! Все наверх! Все
наверх! Эй, старшина корабельной полиции, запишите, кто последний появится из
люка! Все наверх!
И без того краткий отдых, нарушенный навязчивым присутствием Финча,
окончился. Хорнблауэр перелез через ограждение и уцепился за путенс-ванты: не
мог же он спускаться через удобную собачью дыру, тем более на глазах у
первого лейтенанта, который мог бы пристыдить за столь недостойного моряка
поведение. Финч подождал, пока Хорнблауэр слезет с марса, но, даже начав
позже, легко перегнал его по дороге на палубу. Опытный моряк, Финч бегал по
вантам, как обезьяна. Тут все мысли о странных фантазиях Финча вылетели у
Хорнблауэра из головы – надо было разворачивать судно.
Однако позднее Хорнблауэр несколько раз мысленно возвращался к странным
словам Финча. Нет сомнений, что Финч твердо верил в то, что говорил. Об этом
свидетельствовали и его слова, и выражение его лица. Он говорил о бороде
Бога– какая жалость, что он не потрудился подробнее описать дьявола в
канатном ящике. Рога, вилы и раздвоенные копыта? И почему только во время
собачьей вахты? Странно, что он придерживается строгого расписания.
Хорнблауэр затаил дыхание: его внезапно осенило, что у всего этого может быть
вполне рациональная подоплека. Быть может, дьявол в канатном ящике во время
собачьих вахт – образное выражение, означающее, что там творятся дьявольские
дела. Хорнблауэру предстояло решить, что требует от него долг, и что –