судно изменило курс, уменьшает это соотношение до десяти к одному. Меньше чем
до десяти к одному.
Он поглядел на Нэвиля, пытаясь проникнуть в его мысли. «Пика» быстроходна
и маневренна, путь к отступлению по ветру свободен. То, что судно повернуло к
ним, подозрительно, однако известны случаи, когда суда Вест-Индской компании
– самые богатые призы – пользуясь своим сходством с линейными кораблями,
проявляли смелость и отпугивали опасного врага. Для человека, мечтающего
заполучить приз, искушение было большое. По приказу Нэвиля подняли все
паруса, готовясь к бегству или нападению, и «Пика» в крутой бейдевинд
двинулась к незнакомому судну. Прошло совсем немного времени и, когда «Пика»
поднялась на волне, Хорнблауэр с палубы различил далеко на горизонте
маленькое белое пятнышко, не больше рисового зерна. К нему подбежал Мэтьюз,
покрасневший и разгоряченный.
– Это старина «Неустанный», сэр, – сказал он. – Ей-богу! – Он вскочил на
леер, уцепившись за ванты и стал пристально вглядываться из-под руки.
– Да! Он самый, сэр! Они ставят бом-брамсели. Мы будем на борту к
вечернему грогу!
Тут же подбежал французский старшина и за штаны стащил Мэтьюза с его
наблюдательного пункта, потом пинками и ударами отправил обратно на бак.
Через минуту Нэвиль уже командовал повернуть корабль через фордевинд и брать
курс прямо от «Неустанного». Потом он подозвал к себе Хорнблауэра.
– Ваш бывший корабль, если я не ошибаюсь?
– Да.
– Какова его максимальная скорость? – Хорнблауэр поглядел Нэвилю в глаза.
– Не разыгрывайте благородство, – произнес Нэвиль, улыбаясь тонкими
губами. – Несомненно, я могу вынудить вас сообщить мне все, что пожелаю. Я
знаю способы. Но, к счастью для вас, мне это не понадобится. Ни один корабль
на свете – а тем более неуклюжий фрегат Его Британского Величества – не
догонит «Пику», идущую с попутным ветром. Вы в этом скоро убедитесь.
Он зашагал к гакаборту, встал и принялся внимательно глядеть в подзорную
трубу. Так же внимательно всматривался Хорнблауэр невооруженным глазом.
– Видите? – спросил Нэвиль, протягивая трубу. Хорнблауэр взял ее, не
столько чтобы подтвердить свои наблюдения, сколько желая поближе взглянуть на
родной корабль. Он тосковал по дому, отчаянно тосковал по «Неустанному».
Нельзя было отрицать, однако, что тот быстро отставал. Его брамсели уже