разошедшиеся швы, жадно впитывается рисом.
Хорнблауэр почувствовал боль в левой руке и, посмотрев вниз, обнаружил,
что сам того не замечая, до боли сжал перила. Он отпустил руку и поглядел
вокруг, на садящееся солнце и мерно вздымающееся море. Он не хотел сдаваться,
не хотел признавать поражение. Французский капитан подошел к нему.
– Это сумасшествие, – сказал он. – Безумие. Мои люди падают от усталости.
Хорнблауэр видел, как над люком Хантер линьком понукает французов – линек
так и мелькал. Эти французы много не наработают. Тут «Мари Галант» тяжело
поднялась на волне и перевалилась на другой бок. Даже Хорнблауэр при всей
своей неопытности видел неповоротливость и зловещую медлительность ее
движений. Бригу не долго оставаться на плаву, а сделать надо так много.
– Я начну приготовления к тому, чтобы покинуть судно. Говоря это, он
выставил вперед подбородок: пусть ни французы, ни матросы не догадываются о
его отчаянии.
– Есть, сэр, – сказал Мэтьюз.
Шлюпка на «Мари Галант» была закреплена на ростр-блоках позади грот-мачты.
По команде Мэтьюза матросы бросили поднимать груз и поспешно принялись
укладывать в лодку пищу и воду.
– Прошу прощения, сэр, – произнес Хантер рядом с Хорнблауэром, – но вам
надо найти себе теплую одежду, сэр. Я как-то провел десять дней в открытой
лодке, сэр.
– Спасибо, Хантер, – сказал Хорнблауэр.
Позаботиться надо было о многом. Навигационные приборы, карты, компас – а
сможет ли он пользоваться секстантом в качающейся шлюпке?
Элементарная предусмотрительность требовала, чтобы они взяли столько пищи
и воды, сколько выдержит шлюпка, но – Хорнблауэр с опаской озирал несчастное
суденышко – семнадцать человек все равно перегрузят ее. Тут придется
положиться на капитана и на Мэтьюза.
Моряки стали к талям, сняли шлюпку с ростр-блоков и спустили на воду с
подветренного борта. «Мари Галант» зарылась носом в волну, не желая на нее
взбираться: зеленая волна накатилась на нос и побежала по палубе к корме,
пока корабль не наклонился лениво, и она не стекла в шпигаты. На счету была
каждая минута – душераздирающий треск снизу говорил, что груз по-прежнему
разбухает и давит на переборки. Среди французов началась паника, они с
громкими криками бросились в шлюпку. Французский капитан взглянул на