полуюте, широко расставил ноги, сложил руки за спиной и попытался принять
уверенный и независимый вид. После часа тяжелой работы гардели приняли вес
рея и паруса. Рей был подвешен, парус поставлен.
Когда работа приближалась к концу, Хорнблауэр очнулся и вспомнил, что
сейчас надо будет указывать курс. Он снова бросился вниз, достал карты,
измерители и параллельные линейки. Из кармана он извлек мятый клочок бумаги с
координатами, который так небрежно сунул в карман в преддверии более
неотложной задачи – перебраться с «Неустанного» в тендер. Хорнблауэр с
огорчением подумал, как непочтительно обошелся тогда с этим клочком бумаги.
Он начал осознавать, что хотя флотская жизнь и представляется переходом из
крайности в крайность, на самом деле она – одна сплошная крайность, так что,
даже разбираясь с одной чрезвычайной ситуацией, нужно продумывать, как
поступить в следующей. Он склонился над картой, рассчитывая местоположение и
прокладывая курс. Ему стало неуютно при мысли о том, что это не упражнение
под ободряющим руководством мистера Сомса, а вопрос его жизни и репутации. Он
проверил выкладки, выбрал курс и записал его на бумажке, чтобы не забыть.
Так что когда фор-марса-рей подвесили на место, пленных загнали в носовую
каюту и Мэтьюз вопросительно посмотрел на Хорнблауэра, ожидая дальнейших
приказаний, тот был готов их отдать.
– Мы пойдем на фордевинд, – сказал он. – Мэтьюз, поставьте кого-нибудь к
рулю.
Сам он стал к брасам. Ветер был умеренный, и Хорнблауэр чувствовал, что
под этими парусами его люди смогут вести корабль.
– Какой курс, сэр? – спросил рулевой, и Хорнблауэр полез в карман за
листком бумаги.
– Норд-ост-тень-норд, – прочелон.
– Есть норд-ост-тень-норд, сэр, – отвечал рулевой, и «Мари Галант»
устремилась к Англии.
Спускалась ночь, и по всему горизонту не было видно ни одного корабля.
Хорнблауэр знал, что они сразу за горизонтом, но мысль эта не скрашивала его
одиночества. Столько надо делать, столько помнить, и вся ответственность
ложиться на его неокрепшие плечи. Пленных надо задраить в носовой каюте,
поставить вахту, даже простая задача найти кремень и огниво, чтобы зажечь
нактоузный фонарь, требовала внимания. Поставить на носу впередсмотрящего –
пусть заодно присматривает за пленными; другой матрос у руля. Двое пусть