– Посмотри-ка на этих людей, – продолжал Хорнблауэр, указывая на галерных
рабов. – Ты хоть раз в жизни видел такую бороду?
– Н-нет, сэр.
– Говори со мной, болван. Говори естественно.
– Я… я не знаю, что говорить, сэр.
– Черт побери, ничего ты не понимаешь, Джексон. Видишь, рубец на плече у
этого парня? Видимо, не так давно надсмотрщик ударил его бичом.
– Наверное вы правы, сэр.
Хорнблауэр подавил раздражение и приготовился произнести новый монолог,
когда сбоку борт заскрежетал о борт. Через мгновение на палубу попрыгала
команда гички. Невозможно описать, какое он испытал облегчение. Хорнблауэр
чуть не расслабился совсем, но вспомнил о необходимости сохранять
достоинство. Он вновь подтянулся.
– Рад видеть вас на борту, – сказал он, когда лейтенант Чадд перекинул
ногу через фальшборт и спрыгнул на палубу возле уступа полубака.
– Рад видеть вас,– сказал Чадд с удивлением глядя на него.
–Эти люди на носу – пленники. Хорошо бы их обезоружить. Я полагаю, это
единственное, что осталось сделать.
И теперь он не мог расслабиться; ему казалось, что так и придется
оставаться в напряжении всю оставшуюся жизнь. Напряженный и в то же время
отупевший, он услышал приветственные крики с «Неустанного», когда галера
подошла к фрегату. Отупевший и скучный, докладывал он, запинаясь, капитану
Пелью, не забыв в самых лестных тонах отозваться о храбрости Джексона и
Олдройда.
– Адмирал будет доволен, – сказал Пелью, внимательно глядя на Хорнблауэра.
– Я рад, сэр, – услышал Хорнблауэр свой ответ.
– Теперь, когда мы потеряли бедного Сомса, нам понадобится еще один офицер
для несения вахты. Я намерен назначить вас исполняющим обязанности
лейтенанта.
– Спасибо, сэр, – сказал Хорнблауэр все в том же отупении.
Соме был седовласый офицер с огромным опытом. Он проплавал семь морей,
участвовал во множестве сражений. Но, в новой для него ситуации, ему не
хватило сообразительности, чтоб не подставить свою шлюпку под таран. Сомс
мертв, и.о. лейтенанта Хорнблауэр займет его место. Боевая горячка, чистое
сумасшествие принесли ему это повышение. Хорнблауэр и не знал, в какие пучины