такт веслам, в такт словам надсмотрщика. Тот все еще стоял на мостике
(остальные испанцы сгрудились за ним) и считал: «seis, siete, ocho».
– Прекратить! – заорал Хорнблауэр.
Он прошел к правому борту на глазах у гребцов этой стороны, поднял руку и
снова крикнул. Одно или два заросших лица повернулось к нему, но весла
продолжали двигаться.
– Uno, doce, tres, – считал надсмотрщик.
Джексон появился рядом с Хорнблауэром и навел пистолет на голову
ближайшего гребца.
– Отставить, – раздраженно сказал Хорнблауэр. Его уже тошнило от убийств.
– Найдите мои пистолеты и перезарядите их.
Он стоял на верхней ступеньке трапа, как во сне – как в кошмаре. Галерные
рабы продолжали налегать на весла; более десятка врагов по-прежнему толпились
возле полубака в тридцати ярдах от него; позади стонали, расставаясь с
жизнью, раненые испанцы. Новый призыв к гребцам тоже не возымел никакого
действия. Олдройд был самым хладнокровным из всех или раньше других пришел в
себя.
– Я спущу их флаг, сэр? – спросил он. Хорнблауэр очнулся. На флагштоке над
гакабортом колыхалось желто-красное знамя.
– Да, спустите немедленно, – сказал Хорнблауэр. Теперь сознание его
прояснилось, и горизонт его не ограничивался узкими бортами галеры.
Хорнблауэр посмотрел вокруг на синее, синее море. Вот торговые суда, за ними
«Неустанный». Сзади белый след галеры: изогнутый след. До этого Хорнблауэр не
осознавал, что не взял под контроль руль, и последние три минуты галера идет
по морю неуправляемой.
– Встаньте к рулю, Олдройд, – приказал он. Это что, другая галера исчезает
в дымке? Похоже; а вот далеко за нею барказ. Вот с левого борта гичка, весла
ее подняты. Хорнблауэр видел маленькие фигурки на носу и на корме. Они
размахивали руками, и до него дошло, что они приветствуют спуск испанского
флага. Впереди раздался ружейный выстрел, пуля с силой ударила в перила у
самого его бедра, так что позолоченные щепки полетели в сторону, вспыхивая в
солнечном свете. Но Хорнблауэр уже пришел в себя и побежал обратно к
умирающим: дальний конец полуюта не простреливался с мостика, и там он был в
безопасности. Он по-прежнему видел гичку с левого борта.
– Право руля, Олдройд.