– Нет, сэр. Я обходил полуденным дозором на шлюпке и только что вернулся.
Откуда они?
Хорнблауэр рассказал. Буш довольно потер руки.
– Тридцать! – воскликнул он. – Не ожидал. Думал, из Экстера пришлют
человек двенадцать. А сегодня открывается выездная сессия в Бодмине. Дай-то
Бог, чтоб они прислали еще тридцать.
– Марсовых нам из Бодмина не пришлют, – сказал Хорнблауэр, донельзя
успокоенный тем, что Буш столь оптимистично отнесся к появлению в команде
осужденных.
– Да, сэр. Зато на этой неделе ждут Вест-Индский конвой. Сотни две
матросов с него загребут. По справедливости нам должно достаться человек
двадцать.
– М-м, – сказал Хорнблауэр и отвернулся. Маловероятно, что адмирал порта
пойдет ему навстречу. Не того он сорта капитан – не самый выдающийся, но и не
самый нуждающийся в помощи. – Я пойду вниз.
Разговор благополучно переменился.
– Женщины беспокоятся, сэр, – сказал Буш. – Я, если не возражаете, лучше
пойду с вами.
Сквозь приоткрытые пушечные порты на нижнюю орудийную палубу тускло
сочился свет, освещая непривычную картину. С полсотни женщин кучками сидели
на палубе и громко переговаривались. Три или четыре, приподнявшись на локте с
гамаков, глазели на остальных. Две через орудийные порты торговались с
гребцами береговых лодок; чтобы матросы не сбежали, порты затянули сетками,
довольно, впрочем, редкими – сквозь них легко проходила рука и можно было
что-нибудь купить. Еще две скандалили. У каждой за спиной собралась кучка
болельщиц. Женщины различались решительно всем. Одна, смуглая, темноволосая,
такая высокая, что ей приходилось сутулиться под пятифутовыми палубными
бимсами, грозно наступала, другая – приземистая белокурая крепышка, явно не
собиралась отступать.
– Да, сказала, – не унималась она, – и еще повторю. Не больно ты меня
напужала! Говоришь, ты – миссис Даусон? Так тебе и поверили!
– А-а! – завопила оскорбленная брюнетка. Она нагнулась и с остервенением
вцепилась противнице в волосы, замотала из стороны в сторону – того и гляди
оторвет голову. Блондинка, не растерявшись, принялась царапаться и лупить
ногами. Юбки закружились водоворотом, но тут подала голос женщина с гамака: