собирался обсуждать его теперь. «Сатерленд» двинулся к каравану. Сперва
первый, затем второй барказ коснулись воды и устремились к скоплению
кораблей.
«Сатерленд» отошел дальше под ветер и, положив грот-марсель на стеньгу,
стал ждать.
В подзорную трубу Хорнблауэр различил блеск стали – это Джерард взял
«Лорда Монингтона» на абордаж и взбежал на палубу с оружием в руках – чтоб
заранее отбить охоту защищаться. Хорнблауэра лихорадило от волнения, которое
он лишь большим усилием скрывал. Он резко сложил подзорную трубу и заходил по
палубе.
– От «Лорда Монингтона» к нам отвалила шлюпка, сэр, – сказал Рейнер. Он
был взволнован не меньше капитана и отнюдь не пытался этого скрыть.
– Очень хорошо, – сказал Хорнблауэр с деланым безразличием.
Он немного успокоился. Если бы Осборн отказал Джерарду наотрез, призвал
матросов к оружию и постарался отразить нападение, дело могло бы обернуться
плачевно. Если бы в потасовке, вызванной незаконным требованием Хорнблауэра,
кто-то погиб, трибунал мог расценить это как убийство. Впрочем, Хорнблауэр
рассчитывал, что десант застигнет Осборна врасплох, и тот не окажет реального
сопротивления. Так и вышло: Осборн посылает протест. Пусть себе возмущается
на здоровье, хорошо бы еще остальные Ост-Индийцы последовали примеру
коммодора и ограничились протестами, пока с них будут забирать матросов.
Через входной порт поднялся Осборн собственный персоной. Лицо у него было
багровое.
– Капитан Хорнблауэр, – начал он с порога. – Это возмутительно! Я
решительно протестую, сэр. В эту самую минуту ваш лейтенант выстраивает мою
команду, намереваясь провести принудительную вербовку.
– Он действует в соответствие с моим приказом, сэр, – отвечал Хорнблауэр.
– Когда он это сказал, я с трудом поверил своим ушам. Знаете ли вы, сэр,
что ваши действия противоречат закону? Это вопиющее нарушение адмиралтейских
регуляций. Это грубый произвол, сэр. Суда Достопочтенной Ост-Индской компании
освобождены от принудительной вербовки, и я, как коммодор, буду до последнего
издыхания протестовать против любого нарушения этого закона.
– Рад буду выслушать ваш протест, сэр, когда вы соблаговолите его
изложить.
– Но… но… – Осборн захлебнулся. – Я его изложил. Я заявил свой протест,