шага назад между двенадцатифунтовкой и дверью. Ему доверили почетное и
ответственное задание, однако у него нет команды. Чтобы ставить паруса, как
положено на королевском судне, с быстротой и сноровкой, определяющей разницу
между победой и поражением, требуется двести пятьдесят опытных моряков. А
если все опытные моряки будут ставить паруса, кто встанет к пушкам? Чтобы
палить с обоих бортов, надо еще четыреста пятьдесят артиллеристов – правда,
половина из них могут быть необучены – и почти сто человек, чтобы подносить
порох и выполнять другие обязанности по судну.
У него сто девяносто обученных моряков с «Лидии» и еще сто девяносто
зеленых салаг. Пока «Сатерленд» стоял в порту, из старой команды двадцать
человек сбежали, бросив невыплаченное жалованье за два года и рискуя получить
тысячу ударов кошкой. И это еще немного. У иных капитанов за время столь
долгой стоянки дезертировали бы две трети. И тем не менее потеря была
ощутимая. Ему нужно еще сто семьдесят матросов – сто семьдесят обученных
матросов. Шесть недель, и он бы вымуштровал новичков – за исключением
неизбежной доли безнадежных, больных, калек или придурков. Он бы сделал из
них сносных моряков и артиллеристов. Но меньше чем через шесть недель, может
быть – меньше, чем через три, он будет сражаться у берегов Испании. Не
исключено, что он завтра же схватится с неприятелем – ветер становится
восточное, при таком ветре французская эскадра из Бреста запросто обойдет
блокаду и непрочь будет поживиться лакомыми Ост-Индийцами. И вот французский
корабль первого ранга, не испытывающий недостатка в матросах, сойдется рей к
рею с «Сатерлендом» – матросов две трети от нужного числа, и каждый второй
страдает морской болезнью…
Хорнблауэр снова сжал кулаки. Отчаяние душило его. Он будет отвечать за
любой провал, его будут презирать и (что столь же невыносимо) жалеть другие
капитаны. Он алкал и жаждал пополнения, как проигравшийся картежник – злата,
как юноша – возлюбленную. Теперь матросов ждать неоткуда. Отправив Джерарда в
Сент-Ив и Редрут, он исчерпал последнюю возможность. Джерард привез пятьдесят
человек, и это еще большая удача. С каравана не удастся снять ни одного.
Правительственные транспорты в Лиссабон, правительственные грузовые суда в
Маон, корабли Ост-Индской компании – все они под защитой закона. Хорнблауэр
ощущал себя в клетке.
Он снова шагнул к письменному столу, вынул свой экземпляр вахтенного
расписания – над этой бумагой они с Бушем промучились почти целую ночь.