– Они много сигналят, сэр, – доложил Буш – он давно разглядывал французов
в подзорную трубу. Кстати, сигналили они весь день – началось это, когда они
впервые увидели «Сатерленд». Им невдомек, что к этому времени он наблюдал за
ними уже пятнадцать часов. Французы и в море не теряют природной
разговорчивости, а французскому капитану жизнь не мила, если он поминутно не
сигналит спутникам.
«Сатерленд» миновал мыс Креус, с траверза открылся залив Росас. В этих
самых водах, но в иных погодных условиях, они буксировали покалеченный
«Плутон», на этих самых зеленых склонах потерпела поражение атака на Росас –
в подзорную трубу Хорнблауэр различал даже обрывистые склоны месы, в которую
Кларос увел своих каталонцев. Если ветер будет и дальше поворачивать к югу,
французы успеют укрыться под пушками Росаса. Собственно, для них это убежище
более надежное, чем Барселона – пока британцы не сумеют провести в залив
брандеры или начиненные взрывчаткой суда.
Хорнблауэр взглянул на вымпел: ветер по-прежнему поворачивал против
часовой стрелки. Сомнительно, чтобы французы обошли мыс Паламос на этом курсе
– скоро надо ложиться на другой галс и пристраиваться в их кильватере.
Переменчивая погода лишила его всех недавних преимуществ. Ветер налетал
слабыми порывами – скоро уляжется совсем. Хорнблауэр обратил подзорную трубу
на французов: что-то поделывают они? И увидел бегущие по далеким реям флажки.
– Эй, на палубе! – завопил с нока мачты Сэвидж.
Наступило молчания. Сэвидж, видимо, сомневался в том, что увидел.
– Что там, мистер Сэвидж?
– Мне показалось, сэр, что я увидел еще один парус, прямо на горизонте,
позади неприятельского траверза, только точно не уверен, сэр.
Еще парус! Это может быть купеческое судно. Если нет, это «Плутон»,
«Калигула» или «Кассандра».
– Не спускайте с него глаз, мистер Сэвидж.
Долее ждать было невыносимо. Хорнблауэр уцепился за выбленки и полез
вверх, долез, встал рядом с Сэвиджем и направил подзорную трубу туда, куда
тот показывал. На секунду в поле зрения заплясала французская эскадра.
– Чуть-чуть левее, сэр. Вроде так, сэр.
Крохотный белый отблеск, однако не гребень волны и несколько иного
оттенка, чем плывущие по синему небу облака. Хорнблауэр чуть не заговорил,
однако сдержался и ограничился привычным «кхе-хм».