моряки вот-вот станут легкой добычей для солдат из Росаса.
– Вы сказали мне, что генерал Ровира вышел к Росасу вчера!
– Значит, что-то его задержало.
– Но гонец – тот, которого вы послали на заре, – вернулся?
Кларос, подняв брови, переадресовал вопрос адъютанту.
– Он не выезжал, – ответил тот.
– Что? – переспросил Хорнблауэр по-английски. Только оправившись от
изумления и приведя в порядок свои чувства, смог он снова перейти на
испанский.
– Почему так?
– Офицеру пришлось бы утруждать себя без всякой надобности, – пояснил
адъютант. – Если генерал Ровира придет, он придет. Если нет, никакой наш
гонец не заставит его придти.
Хорнблауэр указал направо, где в овраге стояли рядком около пятидесяти
лошадей и сидели кучками люди – то был кавалерийский эскадрон, наблюдавший за
Росасом со вчерашнего дня.
– Почему они не доложили, что генерал Ровира не прибыл? – спросил он.
– Я приказал командиру доложить, когда генерал Ровира прибудет, — отвечал
Кларос.
Он и бровью не повел, когда англичанин презрительно скривился. Чтобы не
рассориться вконец, Хорнблауэр на время сдержал ярость.
– Мы здесь в большой опасности, – сказал он.
Кларос вновь пожал плечами – похоже удивился, что англичанин такого
робкого десятка.
– Мои люди привычны к горам. Если гарнизон нападет, мы уйдем козьими
тропами, – сказал он, указывая на крутые склоны месы 3. – Преследовать нас
они не посмеют, а посмеют – не догонят.
– Но мои пушки? Мои люди?
– Воевать вообще опасно, – высокомерно отвечал Кларос.
Хорнблауэр обернулся к Лонгли.
– Скачите обратно, – приказал он. – Задержите пушки. Задержите
носильщиков. Задержите всех. Без моего приказа никто не тронется с места.
– Есть, сэр.
Лонгли развернул лошадь и поскакал прочь, видимо, он научился ездить
верхом до того, как попал на флот. Кларос, адъютанты, Хорнблауэр и Браун