Кризис разрешился, ничьи чувства не пострадали. Моряки улыбались и шутили,
гордые каталонцы поглядывали на легкомысленных варваров свысока.
XVIII
Капитан Хорнблауэр въехал на очередной пригорок и натянул поводья. Над
головой сияло августовское солнце, бесчисленные мухи осаждали и его, и
лошадь, и спутников. Радом ехал Кларос, позади неуверенно тряслись на тощих
каталонских россинантах Лонгли и Браун в компании трех испанских адъютантов.
Дальше по дороге сомкнутым строем двигались передовые части морской пехоты
под предводительством майора Лайрда, там и сям на серо-зеленых склонах алели
пикеты, расставленные им на случай внезапной атаки. Дальше гусеницей ползли
обнаженные по пояс люди, расчищавшие дорогу, а еще дальше извивалась гусеница
потолще и заканчивалась пушкой. За пять часов удалось покрыть чуть больше
трех миль. Хорнблауэр, глядя на солнце, решил, что в запасе у него не больше
полутора часов – за это время нужно протащить пушки еще милю по горам и милю
по равнине Он со стыдом подумал, что наверняка и намного опоздает, и уже
точно не откроет огонь до пяти или даже до шести часов вечера.
Внизу лежал Росас: горный воздух скрадывал расстояния и казалось – до
города не больше мили. Хорнблауэр узнавал на местности то, что прежде видел
на карте. Справа – цитадель, серый пятиугольник крепостных стен, за ней –
море, в центре – сам город, одна-единственная длинная улица протянулась вдоль
моря, со стороны суши ее отгораживал земляной вал, налево – громада форта
Тринидад. Самое уязвимое звено – сам город, но захватывать его бессмысленно:
цитадель и форт Тринидад смогут обороняться независимо. Лучше всего взять
быка за рога: штурмовать цитадель с берега. Следом за цитаделью падет и
город, хотя форт Тринидад, вероятно, еще подержится.
Хорнблауэр так увлекся составлением диспозиции, что сперва не обратил
внимания, какая пасторально-идиллическая картина предстала его глазам.
Трехцветные флаги лениво хлопали над цитаделью и фортом, и лишь они одни хоть
чем-то напоминали о войне. Никаких признаков осады. Не позднее чем через
несколько часов в крепости узнают, что всего в двух милях от них движется
плохо охраняемый конвой с пушками.
– Где армия Каталонии? – сердито спросил Хорнблауэр у Клароса.
Тот только пожал плечами.
– Не знаю, капитан.
Хорнблауэр понял, что его драгоценные пушки и его еще более драгоценные