меня, каждое утро в восемь склянок. Разве не так?
– Так точно, сэр, – в один голос отозвались матросы у помпы. Странная
привычка капитана каждое утро окатываться холодной морской водой немало
обсуждалась на борту «Лидии».
– Тогда давайте под помпу, и, может быть, вы все еще станете капитанами.
Вот вы, Уэйтс, покажите-ка, что не боитесь.
Какое везенье, что он не только вспомнил имя, но и признал бритым Уэйтса,
овечьего вора в молескиновых штанах. Новобранцы заморгали на величественного
капитана, который говорит ободряюще и не постеснялся сказать, что каждый день
моется. Уэйтс собрался с духом, нырнул под брызжущий шланг и, задыхаясь,
героически завертелся под холодной струёй. Кто-то бросил ему кусок пемзы –
потереться – остальные проталкивались вперед, ожидая своей очереди:
несчастные глупцы, подобно овцам, нуждались, чтоб кто-то двинулся первым;
теперь все они рвутся туда же.
Хорнблауэр заметил на белом теле одного новобранца красную полосу. Он
поманил Томсона в сторону.
– Вы даете волю линьку, Томсон, – сказал он. Тот смущенно осклабился,
перебирая в руках двухфутовый трос с узлом на конце – ими унтер-офицеры
подбадривали матросов. – Я не потерплю у себя на корабле унтер-офицера,
который не знает, когда пускать в дело линек, – сказал Хорнблауэр. – Эти люди
еще не пришли в себя, и битьем этого не поправишь. Еще одна такая оплошность,
Томсон, и я вас разжалую, а тогда вы у меня будете каждый божий день драить
корабельные гальюны. Так-то.
Томсон сник, напуганный неподдельным гневом Хорнблауэра.
– Пожалуйста, приглядывайте за ним, мистер Буш, – добавил Хорнблауэр. –
Иногда после выговора унтер-офицер вымещает обиду на подчиненных. Я этого не
потерплю.
– Есть, сэр, – философски отвечал Буш. Он первый раз видел капитана,
которого тревожит применение линьков. Линьки – такая же часть флотской жизни,
как плохая кормежка, восемнадцать дюймов, чтоб повесить койку, и
подстерегающие в море опасности. Буш не понимал дисциплинарных методов
Хорнблауэра. Он ужаснулся, когда Хорнблауэр прилюдно объявил, что моется под
помпой – только сумасшедший может подталкивать матросов к мысли, что капитан
слеплен из того же теста. Но прослужив под началом Хорнблауэра два года, Буш
усвоил, что его странные методы иногда приносят поразительные плоды. Он готов