ближайшей батареи и достаточно глубокое, чтобы подойти к берегу на расстояние
выстрела. Одну батарею они уже миновали – кстати, она отмечена на карте,
других на этом отрезке не показано. Вряд ли с тех пор, как обновляли карты,
французы тут что-то построили. Если колонна Пино вышла из Мальграта на заре,
«Сатерленд» вот-вот с ней поравняется. Хорнблауэр отметил на карте место,
которое интуитивно приглянулось ему больше других, и выбежал на палубу, чтобы
направить «Сатерленд» туда.
Вильена при виде капитана поспешно вскочил со стула и зазвенел шпорами
навстречу, но Хорнблауэр притворился, будто не замечает его, всецело
поглощенный разговором с Бушем.
– Пожалуйста, зарядите и выдвиньте пушки, мистер Буш.
– Есть, сэр, – отвечал Буш. Он смотрел на капитана с мольбой. Последний
приказ, означавший, что вскоре предстоит бой, переполнил чашу его
любопытства. К тому же, на борту этот полковник-даго. Зачем они здесь, что
Хорнблауэр замыслил – Буш не мог даже и гадать. Хорнблауэр всегда держал свои
планы при себе, чтобы в случае чего подчиненные не могли оценить истинных
размеров провала. Временами Буш чувствовал, что скрытность капитана
укорачивает ему, Бушу, жизнь. Он был приятно изумлен, когда Хорнблауэр
снизошел до разъяснений: он так никогда и не узнал, что внезапная
откровенность была лишь способом отвязаться от Вильены.
– По этой дороге должна пройти французская колонна, – сказал Хорнблауэр. –
Посмотрим, не удастся ли нам пальнуть по ней разок-другой.
– Есть, сэр.
– Поставьте на руслене надежного матроса с лотом.
– Есть, сэр.
Теперь, когда Хорнблауэр желал поговорить, у него не получалось – почти
три года он пресекал любые лишние разговоры, и действительно отвык, не
способствовали беседе и неуклонные «Есть, сэр» Буша. Чтобы не говорить с
Вильеной, Хорнблауэр припал глазом к подзорной трубе и сосредоточенно
уставился на берег. Здесь крутые зеленовато-серые склоны подходили почти к
самой воде, у подножия их вилась дорога, то поднимаясь на сотню футов, то
спускаясь до десяти.
На дороге впереди Хорнблауэр приметил черную точку. Вгляделся, дал глазу
передохнуть и посмотрел снова. По направлению к ним ехал всадник. Через
мгновение Хорнблауэр увидел чуть дальше какое-то поблескивание, и,