Он выхватил подзорную трубу из рук Эббота.
Теперь он разглядел все подробности. Две большие шхуны с несколькими
пушками, большой люггер, и еще одно судно, чью оснастку определить пока было
трудно: оно сильно, отставало от других и еще не поставило парусов, а
двигалось на буксире за шлюпками.
– Дистанция будет большая, мистер Хорнблауэр, – сказал Буш.
– Да, сэр. Но они попадали в нас вчера из этих же самых пушек.
– Цельтесь как следует. Они недолго будут под огнем.
– Есть, сэр.
Суденышки шли на значительном расстоянии друг от друга. Если б они
держались вместе, шансов у них было бы побольше, так как из форта могли
стрелять только по одному из них. Но паническое чувство «каждый за себя»
погнало каждое суденышко поодиночке, как только оно было готово к отплытию. А
может, фарватер был слишком узок, чтоб идти всем сразу. Первая шхуна убрала
паруса: если здесь и был ветер, он был встречным для повернувшей влево вдоль
фарватера шхуны. Быстро спустили две шлюпки, чтоб тянуть ее на буксире, Бушу
в подзорную трубу все это было прекрасно видно.
– Остается еще немного времени до того, как она окажется в пределах
досягаемости, сэр, – заметил Хорнблауэр. – С вашего разрешения, я пойду
взгляну на печь.
– Я с вами, – сказал Буш.
Возле печи по-прежнему работали мехи, и жар стоял невыносимый. Но когда
Сэдлер вытащил решетку с раскаленными ядрами, стало еще жарче. Даже на солнце
было видно, как светятся раскаленные шары; воздух над ними дрожал, размывая
их очертания. Сцена была адская. Сэдлер плюнул на ближайшее ядро, плевок с
шипением отскочил от гладкой поверхности, упал вниз, заплясал на решетке и,
зашипев, исчез совсем. Сэдлер плюнул снова – тот же результат.
– Достаточно горячие, сэр? – спросил он.
– Да, – ответил Хорнблауэр.
Буш еще мичманом часто носил греть на камбуз утюг, чтобы прогладить
рубашку или шейный платок. Он вспомнил, что так же проверял температуру
утюга. Если плевок отскакивает от металла, значит утюг опасно перегрелся, но
ядра были еще горячее, гораздо горячее.
Сэдлер затолкал решетку обратно в печь и тряпками, которыми защищал руки,
вытер со лба пот.