Хорнблауэр ему не докладывал: матрос у колодца, караульные у ворот. Уолтон,
самый надежный из унтер-офицеров, с шестью матросами охранял длинное
деревянное строение возле самых ворот.
– Что вам поручено? – спросил Буш.
– Охранять провиантский склад, сэр. Здесь спиртное.
– Очень хорошо.
Если безумцы, совершившие штурм, – к примеру, тот же морской пехотинец, от
которого Бушу пришлось отбиваться, – доберутся до спиртного, с ними не
совладать никакими силами.
К Бушу подбежал Эббот, подчиненный ему дивизионный мичман.
– Где вас черти носили? – раздраженно поинтересовался Буш. – Я остался без
вас с первых минут атаки.
– Простите, сэр, – извинился Эббот. Естественно, безумие битвы увлекло
его, но это не оправдание, конечно, не оправдание, особенно если вспомнить
Вэйларда, не отстающего от Хорнблауэра ни на шаг и готового исполнить каждый
его приказ.
– Приготовьтесь подать сигнал судну, – сказал Буш. – Вы должны были быть
готовы к этому пять минут назад. Подготовьте три пушки. Кто нес флаг? Найдите
его, и поднимите наш флаг над испанским. Быстрее же, черт возьми!
Победа, может быть, и сладка, но настроение Буша она не улучшила;
напротив, у него наступила реакция. Буш не спал и не ел, и хотя со времени
взятия форта прошло всего десять минут, он жестоко корил себя за упущенное
время: за эти десять минут он столько должен был успеть. К счастью, ему
пришлось отвлечься от раскаяния по поводу своих упущений и заняться вместе с
Уайтингом проблемой пленных. К тому времени всех их выгнали из казарм: сотню
полуголых мужчин и десятка два простоволосых, едва прикрытых одеждой женщин,
закрывавшихся руками. В более спокойное время Буш с удовольствием посмотрел
бы на этих женщин, но сейчас его раздражала мысль о дополнительных
сложностях, возникающих в связи с ними, и ничего другого он в них не видел.
Среди мужчин встречались негры и мулаты, но в основном это были испанцы.
Почти все валявшиеся тут и там убитые были полностью одеты: на них были белые
мундиру с синими отворотами. Это, видимо, часовые и главный караул, жестоко
поплатившиеся за небрежение своими обязанностями.
– Кто тут у них старший? – спросил Буш Уайтинга.
– Не могу сказать, сэр.