В устье ущелья было удобно и высаживаться, и подниматься. Шлюпки зарылись
носом в песок, чтобы высадиться на берег, надо было просто перелезть через
борт, сразу очутившись по пояс в воде – по пояс в жидком огне – и брести к
полоске песка, держа оружие и патронташи над головой, чтобы не намочить. Даже
на опытных моряков произвело впечатление это свечение, новобранцев же оно
настолько возбудило, что они принялись болтать и смеяться – пришлось на них
резко прикрикнуть. Буш одним из первых выбрался из шлюпки; он прошел по воде
и теперь стоял на непривычно твердой земле, поджидая остальных. Вода ручьями
текла с насквозь промокших штанин.
От другой шлюпки отделилась черная фигура и приблизилась к нему.
– Мой отряд на берегу.
– Очень хорошо, мистер Хорнблауэр.
– Тогда я двинусь по ущелью с авангардом, да, сэр?
– Да, мистер Хорнблауэр. Действуйте, как вам предписано.
Буш был взволнован и напряжен, насколько позволяла его железная закалка и
флегматичный темперамент; ему хотелось очертя голову ринуться в бой, но
тщательно составленный план, который разработали они с Хорнблауэром, не
допускал этого. Он стоял и ждал, пока построится его отряд, Хорнблауэр
приказывал другому подразделению:
– Матросы первой вахты! Следуйте за мной. Каждый должен идти вплотную за
тем, кто впереди. Помните, ваши ружья не заряжены, так что не щелкайте
курками, если встретитесь с неприятелем. Только холодная сталь. Если среди
вас найдется такой болван, который зарядит и выстрелит, завтра утром он
получит четыре дюжины горячих. Это я вам обещаю. Уолтон!
– Сэр!
– Пойдете замыкающим. Теперь за мной, ребята, начиная с правой стороны
строя.
Отряд Хорнблауэра исчез в темноте. Морские пехотинцы уже сходили на берег,
их красные мундиры казались черными на фоне светящейся воды; белые портупеи
едва различались в темноте. Пехотинцы строились в два ряда, унтер-офицеры
тихо отдавали приказы. Не снимая левой руки с эфеса шпаги, Буш правой еще раз
проверил пистолет за поясом и патроны в кармане. Темная фигура остановилась
перед ним, по-военному щелкнув каблуками.
– Все налицо, сэр. Готовы выступить, – сообщил голос Уайтинга.
– Спасибо. Можно двигаться. Мистер Эббот!