но Хорнблауэр, с его неугомонным характером, имел на то особые причины.
Хорнблауэр стоял по стойке «смирно», держа руки по швам, но Буш заметил, как
постукивают по бедрам длинные пальцы, как Хорнблауэр останавливает их усилием
воли, и как они, выходя из подчинения, снова начинают барабанить. Не холодное
размышление привело Буша к решению, а нечто прямо противоположное. Это можно
было назвать добротой, это можно было назвать нежностью. Он привязался к
этому непостоянному, к этому переменчивому юнцу, и не сомневался больше в его
смелости.
– Я хотел бы взять с собой мистера Хорнблауэра, – сказал Буш, казалось,
эти слова вырвались помимо его воли. Так мог бы сказать уступчивый старший
брат, собирающийся развлекаться с друзьями и, по доброте сердечной, связавший
себя присутствием младшего.
Взгляд, которым Хорнблауэр ответил Бушу на эти слова, убил в зародыше
всякие сожаления, которые могли бы возникнуть из-за того, что он позволил
чувствам повлиять на свое решение. Столько облегчения, столько благодарности
было в этом взгляде, что Буш испытал приятное тепло великодушия: ему
показалось, что он стал больше и лучше. Естественно, Буш не увидел ничего
странного в том, что Хорнблауэр благодарит за решение, подвергающее опасности
его жизнь.
– Очень хорошо, мистер Буш, – сказал Бакленд. Характерно, что, приняв
решение, он тут же заколебался. – Тогда у меня останется только один
лейтенант.
– Вахту может нести Карберри, сэр, – ответил Буш. – Кое-кто из штурманских
помощников тоже неплохо с этим справится.
Для Буша было так же естественно отстаивать принятое решение, как для рыбы
– глубже заглатывать наживку.
– Очень хорошо, – повторил Бакленд со вздохом. – Что вас беспокоит, мистер
Хорнблауэр?
– Ничего, сэр.
– Вы что-то хотели сказать. Выкладывайте.
– Ничего серьезного. Это может подождать. Я думал, не стоит ли нам
изменить курс. Мы могли бы не теряя времени взять курс на бухту Шотландца.
– Я думаю, это можно. – Бакленд не хуже других офицеров на флоте знал, как
непредсказуемы капризы погоды, и что вследствие этого любые действия нужно
предпринимать безотлагательно, но, если его не подталкивать, вполне мог об