бинты, как можно быстрее. Еще прихватите доску для переноски раненых,
парусину и веревки. Ну, бегом! Вы, Пирс, спускайтесь, поможете мне.
Так что лекарские помощники исчезли, не успев появиться.
– Продолжайте, капрал, – сказал Бакленд.
– Я не помню, что я сказал, сэр.
– Капитан привел вас сюда.
– Да, сэр. Значит, в руках у него были пистолеты, я уже говорил, сэр. Одну
шеренгу он послал вперед. «Заткните каждую щель», – сказал он, и еще он,
значит, сказал: «Вы капрал, берите двоих караульных и идите на поиски». Он…
он, орал, как… У него пистолеты были в руках.
Говоря, капрал испуганно посмотрел на Бакленда.
– Все в порядке, капрал, – произнес тот. – Говорите правду.
Известие о том, что капитан без сознания и, возможно, сильно расшибся,
успокоило его, как успокоило оно Буша.
– Я повел свою шеренгу по трапу, сэр, – сказал капрал. – Я шел впереди с
фонарем, у меня ведь ружья не было. Мы спустились к подножию трапа, сюда, где
мешки, сэр. Капитан, он кричал нам через люк. «Быстрее», – говорил он, –
«Быстрее, не дайте им уйти. Быстрее же». Вот мы, значит, и полезли через
припасы, сэр.
Приближаясь к развязке, сержант смолк. Возможно, он добивался дешевого
театрального эффекта, однако, скорее всего, просто боялся впутаться в
историю, способную повредить ему, несмотря на полную его непричастность.
– И что же дальше? – спросил Бакленд. В этот момент вновь появился
Кольман, нагруженный разнообразными приспособлениями; на плече он нес
шестифутовую доску. Он посмотрел на Бакленда, испрашивая разрешения пройти.
Получив это разрешение, он положил на палубу доску, парусину и веревки, а со
всем остальным спустился по трапу.
– Ну? – сказал Бакленд капралу.
– Я не знаю, что случилось, сэр.
– Расскажите, что знаете.
– Я услышал крик, сэр. И грохот. Я всего-то отошел ярдов на десять, не
больше. Я, значит, вернулся с фонарем.
– И что же вы увидели?
– Это был капитан, сэр. Он лежал у подножия трапа. Он лежал, как труп,
сэр. Он упал в люк, сэр.