заметно нервничал. По опыту службы он, вероятно, знал, что неприятности среди
верхних чинов запросто могут выйти боком простому капралу, которого
угораздило, пусть и невинно, впутаться в это дело. Он стоял навытяжку,
стараясь никому не смотреть в глаза.
– Говорите же, – резко произнес Бакленд. Он тоже нервничал, но это было
вполне естественно для первого лейтенанта, чей капитан только что получил
серьезную травму.
– Я, значит, караульный капрал, сэр. В две склянки я сменил часового у
капитанской каюты.
– Да?
– И… и… снова пошел спать.
– Черт! – сказал Робертс. – Докладывайте же!
– Меня разбудил один из джентльменов, сэр, – продолжал капрал. – По-моему,
он артиллерист.
– Мистер Хоббс?
– Кажись, его так зовут, сэр. Он говорит: «Приказ капитана, выводите
караул». Я, значит, вывожу караул, вижу – капитан с Уэйдом, часовым то есть,
я его поставил, значит. В руках он держал пистолеты, сэр.
– Кто, Уэйд?
– Нет, сэр, капитан, сэр.
– Как он себя вел? – спросил Хорнблауэр.
– Ну, сэр… – Капрал не хотел говорить ничего плохого о капитане, даже
обращаясь к лейтенанту.
– Ладно, отставить. Продолжайте.
– Капитан сказал, сэр, сказал он, значит, сказал, сэр: «Идите за мной» и
тому джентльмену он сказал: «Выполняйте свой долг, мистер Хоббс». Мистер
Хоббс, значит, пошел в одну сторону, сэр, а мы с капитаном, значит, сюда,
сэр. «Затевается мятеж», – сказал он. – «Гнусный кровавый мятеж. Мы должны
захватить мятежников. Поймать их с поличным». – Так сказал капитан.
Из люка высунулась голова доктора.
– Дайте мне еще один фонарь, – сказал он.
– Как капитан? – спросил Бакленд.
– Похоже, что у него сотрясение мозга и несколько переломов.
– Сильно расшибся?
– Пока не знаю. Где мои помощники? А, вот и вы, Кольман. Тащите лубки и