– Еле-еле проскочили, партнер. – К полковнику вернулось хорошее
настроение. – Я надеялся, что вы придержите эту даму, но не был уверен.
– Фортуна к нам благоволила, – сказал Хорнблауэр.
Флаг-адъютант взглянул на Буша. По-видимому, он считал, что полковник,
памятуя прежнюю игру Хорнблауэра, мог бы в нем не сомневаться. Теперь, когда
он привлек внимание Буша к этому обстоятельству, тот решил, что и Хорнблауэр
думает также – это можно было уловить в его голосе – но благоразумно не
высказывает.
– Я проиграл роббер в пять фунтов десять шиллингов и выиграл в пятнадцать
шиллингов, – сказал полковник, получая от Ламберта деньги. – Кто хотел бы
увеличить ставки?
К чести двух адмиралов оба без слов посмотрели на Хорнблауэра.
– Как джентльменам угодно, – произнес Хорнблауэр.
– В таком случае я за, – сказал Парри.
– Тогда пять шиллингов взятка, – объявил полковник, – С такими ставками
стоит играть.
– Играть всегда стоит, – возразил Парри.
– Да, милорд, – согласился полковник, но к прежним ставкам вернуться не
предложил.
Теперь ставки были действительно серьезные. Буш подсчитал, что очень
неудачный роббер может обойтись Хорнблауэру в двадцать фунтов, а дальнейшие
расчеты привели его к выводу, что вряд ли у Хорнблауэра в нагрудном кармане
больше двадцати фунтов. К его облегчению, Хорнблауэр и Ламберт легко выиграли
следующий роббер.
– Удивительно приятный вечер, – сказал Ламберт, с улыбкой глядя на
пригоршню полковничьих денег в своей руке. – Я не имею в виду меркантильную
сторону.
– Приятный и поучительный, – согласился Парри, расплачиваясь с
Хорнблауэром.
Игра шла все в том же молчании, лишь изредка прерываемом короткими
замечаниями игроков между робберами. Один роббер Хорнблауэр проиграл, но, к
счастью, он уже мог себе это позволить. Тем более роббер этот был дешевый, и
Хорнблауэр тут же выиграл следующий, вернув больше, чем потерял. Выигрыш его
рос, практически не убывая. Было поздно, Буш устал, но игроки не проявляли ни
малейших признаков утомления, а флаг-адъютант стоял с тем философски-