Это было очень здорово. Буш двумя руками обхватил Хорнблауэра за плечи и
пошел, волоча ноги. Неважно, что ноги не слушались, ведь у него была
поддержка. Хорнблауэр – лучший человек в мире, что Буш и объявил, исполнив
«Горацио – парень, что надо», нетвердой походкой идя по коридору. Хорнблауэр
опустил его в качающуюся койку и широко улыбнулся. Бушу пришлось уцепиться за
края койки: он немного удивился, что судно, стоящее на якоре, так сильно
качает.

XVII

Так Хорнблауэр оставил «Славу». Он получил вожделенное повышение, и теперь
у него было много дел: надо было подготовить «Возмездие» к плаванию и
организовать небольшую, только что набранную команду. Буш иногда видел его и
смог уже на трезвую голову поздравить с эполетом. Эполет на левом плече был
отличительным признаком капитан-лейтенанта, одного из тех счастливцев, для
кого боцманматы свистят в дудки, когда он поднимается на борт, и кто может с
надеждой глядеть в будущее, ожидая назначения капитаном. Буш называл его
«сэр», и даже в первый раз это не показалось ему неестественным.
За последние несколько недель Буш узнал много такого, чего не замечал за
все годы своей службы. Эти годы прошли в море, среди морских опасностей,
среди постоянно меняющихся ветра и погоды, больших глубин и мелей. Он служил
на линейных кораблях, где на неделю в море приходилось лишь несколько минут
боя, и постепенно утвердился в мысли, что главное требование к флотскому
офицеру – опыт практического судовождения. Разбираться в бесчисленных деталях
управления судном, не только уметь вести его под парусами, но и знать все
мелкие, однако важные хитрости, касательно тросов и канатов, помп и солонины,
сухой гнили и Свода Законов Военного Времени – вот и все, что нужно. Но
теперь он узнал, что не менее важны и другие качества: смелая и в то же время
осторожная инициатива, мужество не только телесное, но и душевное; тактичное
умение заставить и начальство, и подчиненных делать, что считаешь нужным,
изобретательность и сообразительность. Военный флот должен воевать, и
командовать им должны воины.
И хотя осознание всего этого примирило Буша с возвышением Хорнблауэра, по
иронии судьбы он немедленно погрузился с головой в мелкие дела самого
низменного свойства. Он вступил в борьбу с миром насекомых: пленные испанцы