из неморяков они обрасопят реи, поставят человека к штурвалу и в бейдевинд
двинутся к Ямайскому проливу. А там, всего в дне пути, Сантьяго. Небо слегка
побледнело. Наступало утро. Буш крепче сжал рукоятку шпаги. Он провел ладонью
по лицу, пытаясь смахнуть паутину, казалось, прилипшую к его глазам.


И тут, рядом с судном, он увидел на фоне неба марсель еще одного корабля,
медленно приближающегося к ним: мачты, реи, такелаж. Марсель плавно
разворачивался. На «Славе» дико заорали, два судна со скрежетом сошлись
бортами. Мучительная пауза, словно перед тем, как волна разобьется о берег. А
потом над фальшбортом «Славы» появились головы и плечи матросов, кивера
морских пехотинцев, холодный блеск штыков и абордажных сабель. Хорнблауэр,
без шляпы, перекинув ногу через фальшборт, спрыгнул на палубу; в руке у него
была шпага. По обе стороны от него прыгали остальные. Несмотря на обморочную
слабость, Буш понял: Хорнблауэр собрал команду со всех трех судов и на
«Гадитане» подошел к «Славе». По расчетам Буша, он мог набрать для атаки
тридцать матросов и тридцать морских пехотинцев. Но пока одна часть сознания
Буша мыслила ясно и четко, другая была как в тумане, и все перед его глазами
разворачивалось с кошмарной медлительностью. Медленно-медленно, как на
учениях, атакующие перелезли на палубу. Крики испанцев казались визгом
играющих детей. Буш увидел, как англичане навели ружья и выстрелили, но
беспорядочные залпы прозвучали в его ушах не громче игрушечных пугачей.
Атакующие бежали по палубе. Буш хотел присоединиться к ним, но ноги не
слушались. Он лежал на палубе, не в силах подняться.
Он наблюдал жестокую, кровавую битву, такую же беспорядочную, как та, что
ей предшествовала. Неизвестно откуда появлялись маленькие отряды и включались
в борьбу то с той, то с другой стороны. Вот на палубу хлынули полуголые
матросы с Силком во главе. Силк размахивал прибойником. Этим громоздким и
мощным оружием он разил направо и налево. Испанцы расступались перед ним.
Битва кипела. Испанский солдат попытался бежать, припадая на раненую ногу,
его преследовал британский моряк с абордажной пикой. Догнав несчастного, он
вонзил пику ему под ребра, и оставил свою жертву слабо подергиваться в луже
крови.
На главной палубе никого не осталось, только грудами лежали трупы, однако
Буш слышал, что под палубами бой продолжается, раздаются крики, вопли, треск.