доставить судно по назначению.
Он следил за ходом переговоров: наблюдая внимательно, он заметил, что тема
их переменилась. В какой-то момент Хорнблауэр указал рукой на залив, испанец,
повернувшись посмотрел на «Славу», только что вышедшую из-за мыса. Смотрел он
долго и пристально, прежде чем повернулся и продолжил разговор. Оба долго
стояли под палящим солнцем – трубач отошел в сторону, чтобы не слышать, –
наконец Хорнблауэр повернулся к Бушу.
– Если можно, я вернусь и доложу, сэр, – крикнул он.
– Очень хорошо, мистер Хорнблауэр.
Буш спустился во двор, навстречу ему. Хорнблауэр отдал честь и ждал, пока
его спросят.
– Его зовут полковник Ортега, – сказал Хорнблауэр на нетерпеливое «Ну?»
Буша. – Его полномочия исходят от главнокомандующего Виллануэвы, который,
должно быть сразу на той стороне бухты.
– Чего он хочет? – спросил Буш, пытаясь усвоить эту довольно
неудобоваримую информацию.
– Во-первых, он хочет знать про пленных, сэр, – сказал Хорнблауэр, –
особенно про женщин.
– И вы сказал ему, что они не пострадали.
– Да, сэр. Он очень волновался за них. Я сказал ему, что спрошу вашего
разрешения отправить их с ним обратно.
– Ясно, – сказал Буш.
– Я подумал, это облегчит нам дело, сэр. Он еще много чего хотел сказать,
и я подумал, что он будет говорить свободней, если я покажусь ему уступчивым.
– Да, – сказал Буш.
– Потом он захотел узнать про остальных пленных, сэр. Про мужчин. Он хотел
знать, есть ли убитые, и когда я сказал, что есть, он спросил, кто. Этого я
не мог сказать, сэр – я не знал. Но я сказал, что вы, без сомнения,
предоставите ему список. Он сказал, у большинства из них жены там, –
Хорнблауэр указал рукой на другую сторону бухты, – и они очень переживают.
– Это я сделаю, – сказал Буш.
– Я думаю, он мог бы взять и раненых вместе с женщинами. Нам бы это
немного развязало руки, а тем более мы все равно не сможем обеспечить им
надлежащего ухода.
– Это я должен сперва обдумать, – сказал Буш.