слова Гримса несколько излишними, но Хорнблауэр должен был вести себя так,
будто только что проснулся. Он затянул шейный платок и надел сюртук, сунул
ноги в башмаки и вышел на палубу. Буш стоял на шканцах с карандашом и
бумагой.
– Семафор сигналил, сэр, – доложил он. – Два длинных сообщения в 16.15 и в
16.30. Два коротких в… Вот опять, сэр.
Длинные крылья семафора резко двигались в воздухе.
– Спасибо, мистер Буш. – Достаточно было знать, что семафор сигналил.
Хорнблауэр взял подзорную трубу и направил ее в сторону моря. На фоне
безоблачного неба четко видны были силуэты кораблей Прибрежной эскадры.
Солнце, клонившееся к горизонту, было таким ярким, что на него невозможно
было смотреть, но эскадра располагалась значительно севернее.
– «Тоннан» сигналит, сэр, но это сигнал 91, – доложил Форман.
– Спасибо.
Согласно договоренности, сигналы «Тоннана», начинающиеся с девяносто
одного, следовало оставлять без внимания – их поднимали для того, чтоб ввести
в заблуждение французов на Пти Мину: надо было убедить их, что Прибрежная
эскадра готовит какую-то крупную операцию.
– Вот и «Наяда», сэр, – сказал Буш.
Под малыми парусами фрегат полз к северу со своей позиции, откуда он
наблюдал за заливом Камарэ. Он направлялся к большим кораблям и «Дориде».
Солнце коснулось моря – небольшие изменения во влажности воздуха порождали
неожиданные фокусы рефракции, так что покрасневший диск слегка менял форму.
– Они спускают барказ, сэр, – заметил Буш.
– Да.
Солнце наполовину ушло в море, а оставшуюся половину рефракция увеличила
чуть не вдвое. Света хватало, чтоб наблюдатель с хорошей подзорной трубой на
Пти Мину – а такой там наверняка имелся – разглядел приготовления, ведущиеся
на палубе «Дориды» и больших кораблей. Солнце зашло. Там, где оно погрузилось
в море, отсвечивало золотом крохотное облачко. На глазах у Хорнблауэра оно
порозовело. Сумрак сгущался.
– Пошлите матросов к брасам, пожалуйста, мистер Буш. Наполните грот-
марсель и положите судно на правый галс.
– Правый галс. Есть, сэр.
«Отчаянный» в сгущающейся ночи двинулся вслед за «Доридой» к большим