пожалел о сказанном. Нечестно заставлять Буша расплачиваться за напряжение,
которое испытывает его капитан, да и не вяжется с его идеалом непроницаемости
обнаруживать это напряжение. Хорошо, что следующий приказ который Хорнблауэр
собирался отдать, наверняка отвлечет Буша от полученной обиды.
– Я думаю, нам лучше послать матросов по местам, мистер Буш. Подготовьте
корабль к бою, но пушки пока не выдвигайте.
– Есть, сэр!
Буш широко улыбнулся, не скрывая радостного возбуждения. Вот он уже
выкрикивает приказы. По всему кораблю засвистели дудки. Барабанщик морской
пехоты выбрался из люка. Ему было не больше двенадцати лет, и вся его одежда
была в страшном беспорядке. Он не только кое-как вытянулся по стойке
«смирно», взбежав на шканцы, он еще напрочь забыл, что его учили высоко
поднять палочки над барабаном, прежде чем выбить дробь – так он торопился.
Появился Провс – его боевой пост был на шканцах, рядом с капитаном.
– Она сейчас прямо на правом траверзе, сэр, – сказал он, глядя на «Луару».
– Небыстро она поворачивается. Этого и следовало ожидать.
В расчет Хорнблауэра входило и то, что «Отчаянный» будет поворачивать
оверштаг быстрее, чем «Луара». Появился Буш и козырнул.
– Корабль к бою готов, сэр.
– Спасибо, мистер Буш.
Вся жизнь флота отразилась в этих секундах – момент решимости, спешка,
волнение, а затем – долгое ожидание. Два судна шли в бейдевинд параллельными
галсами на расстоянии четырех миль. «Отчаянный» был почти прямо на ветре от
«Луары». Эти четыре мили и направление ветра обеспечивали «Отчаянному»
неуязвимость. Пока он сохраняет этот разрыв, он в безопасности. Если по
какой-нибудь случайности разрыв сократится, сорок восемнадцатифунтовых пушек
«Луары» живо с ним разделаются. Он сможет драться в надежде на славу, но не
на победу. Подготовить корабль к бою было не более чем жестом; люди погибнут,
люди будут жестоко искалечены – но результат будет такой же, как если бы
«Отчаянный» покорно сдался на милость неприятеля.
– Кто у штурвала? – спросил Провс, ни к кому в особенности не обращаясь, и
зашагал к рулевым. Видимо, он подумал о том же самом.
Враскачку подошел боцман – он обязан был следить за парусами и такелажем,
поэтому специального места в бою не имел и вполне мог расхаживать по судну.
Но сейчас он держался очень официально. Он не просто козырнул Бушу, он снял