– Я ничего не слышал уже неделю, сэр.
– Мур захватил испанский караван с сокровищами. А где были вы?
– У меня произошла стычка с французским фрегатом, сэр.
Со шканцев «Неустрашимого» были ясно видны и шкалы на грота-реи и свежие
заплаты на бортах.
– Вы упустили состояние.
– Я думаю, сэр.
– Шесть миллионов долларов. Испанцы сражались, и, прежде чем они сдались,
один из их фрегатов взлетел на воздух со всей командой.
Во время боя на корабле следует соблюдать железную дисциплину. Малейшая
оплошность со стороны подносчика пороха или заряжающего может привести к
взрыву. Хорнблауэр, задумавшись об этом, ничего не ответил Паркеру, и тот
продолжал, не дожидаясь ответа.
– Так что теперь мы воюем с Испанией. Доны объявят войну, как только
узнают новости – наверно, уже объявили. Эта эскадра откомандирована из Ла-
Маншского флота для блокады Кадиса.
– Да, сэр.
– Вам лучше вернуться на север. Присоединитесь к Ла-Маншскому флоту возле
Уэссана для получения дальнейших распоряжений.
– Есть, сэр.
Никаких человеческих чувств не промелькнуло в холодных серых глазах.
Крестьянин с большим интересом глядит на корову, чем этот адмирал смотрел на
капитан-лейтенанта.
– Счастливого пути, капитан.
– Спасибо, сэр.
Ветер дул с северо-запада. «Отчаянному» придется отойти дальше в море,
чтоб пройти на ветре Уэссан и еще дальше, чтоб обогнуть мыс Рока. Для Паркера
и его эскадры ветер был попутный, и, хотя Хорнблауэр отдал приказ едва ступив
на палубу, к тому времени, как подняли шлюпку и «Отчаянный» лег на левый
галс, эскадра уже скрылась за горизонтом. Шлюп двинулся к Уэссану. Когда он
разрезал волны, набегавшие на его правый борт, можно было услышать и
почувствовать нечто необычное. Когда гребень волны добегал до судна, оно
медленно опускало нос, при этом раздавался глухой звук, и корабль вздрагивал.
То же повторялось, когда нос начинал подниматься снова. Это повторялось
дважды на каждой волне. Причиной был грот-марсель, на который, как лубки,