этом взгляде были смешаны восхищение и удивление. Буша распирало желание
поговорить. Ему потребовалось заметное усилие воли, чтобы повернуться без
единого слова, и Хорнблауэр выпустил прощальный заряд в его удаляющуюся
спину:
– Я хочу, чтоб корабль до заката был готов к действиям, мистер Буш.
Докладывал Гэрни-артиллерист:
– Мы израсходовали верхний ярус пороха и начали второй, сэр. Это полторы
тонны пороха. Пять тонн ядер, сэр. Мы использовали все картузы, сэр. Мои
помощники сейчас шьют новые.
Потом плотник, потом баталер и врач. Надо накормить живых и похоронить
мертвых. Мертвых, которых Хорнблауэр так хорошо знал. Когда Уоллес читал
список, он испытал горячее сожаление и глубокое чувство личной утраты. Среди
них были хорошие моряки и плохие моряки. Утром они были живы, а сейчас
мертвы, потому что он выполнил свой долг. Нельзя так думать. Он служит
трудному делу, безжалостному, как сталь как летящее пушечное ядро.
В девять часов вечера Хорнблауэр сел поесть – впервые со вчерашнего дня –
и, отдавшись неумелым заботам Бэйли опять подумал о Доути, а от Доути – шаг
вполне естественный – мысли его перешли на восемь миллионов испанских
долларов. Его усталый ум очистился от сознания греха. Ему не придется
причислять себя к тем мошенникам и казнокрадам, которые встречаются иногда
среди капитанов. Он отпустил себе грех; нехотя, но отпустил.
23
С залатанными бортами, со шкалами на грота-рее, «Отчаянный» лавировал к
месту, назначенному для встречи в случае разделения. Даже на широте Южной
Европы сказывалось дыхание зимы. Ночи были холодные, дул пронизывающий
штормовой ветер, и «Отчаянному» приходилось бороться с ним по двадцать четыре
часа в сутки. Место встречи располагалось в пятнадцати лигах к северу от мыса
Сан-Висенти, но фрегатов там не оказалось. Хорнблауэр расхаживал по палубе,
пытаясь принять решение. Он просчитывал, как далеко могло снести
«Неустанного» и его товарищей, и спорил с собой, пытаясь определиться, что же
делать дальше. Буш поглядывал на него издалека. Буш был посвящен в тайну
каравана, но знал, что ему лучше не вмешиваться. Наконец с марса раздался
крик:
– Вижу парус! Вижу парус на ветре! Эй, на палубе! Вот еще один! Похоже на
флот, сэр!