дождевику, словно это вовсе не дождь, а град. Дождь лил всю дорогу от дока до
Драйверз-аллеи. На стук дверь открыла хозяйская дочка. Уже на лестнице было
слышно, как другой Горацио Хорнблауэр криком возвещает миру о своих горестях.
Хорнблауэр-старший открыл дверь и вошел в маленькую комнатку. Там было жарко
и душно. Мария стояла с ребенком на руках, и его длинные платьица свисали ей
до пояса. При виде мужа лицо ее осветилось радостью. Едва утерпев, пока он
снимет мокрый дождевик, она бросилась в его объятия. Хорнблауэр поцеловал ее
в горячую щеку и попытался взглянуть на маленького Горацио, но тот зарылся в
материнское плечо и закричал.
– Он сегодня капризничает, дорогой, – произнесла Мария, как бы
оправдываясь.
– Бедненький! А как ты, моя дорогая? – Хорнблауэр старался, чтоб всякий
раз, когда он рядом с Марией, она оказывалась в центре его внимания.
– Неплохо, дорогой. Я уже бегаю по лестнице, как птичка.
– Отлично.
Мария похлопала младенца по спинке.
– Я так хотела, чтоб он был умницей. Чтоб он улыбнулся отцу.
– Может я попробую?
– О, нет!
Мысль о том, что мужчина может взять на руки плачущего младенца, пусть
даже этот младенец – его сын, повергла Марию в ужас. Однако ужас этот был
приятным, и она с некоторым колебанием вложила ребенка в протянутые руки
мужа. Хорнблауэр взял – он каждый раз заново удивлялся, какой же легкий этот
фланелевый сверточек – и посмотрел на невыразительное личико и влажный носик.
– То-то, – сказал он. По крайней мере на минуту маленький Горацио
угомонился.
Мария купалась в счастье, видя, как ее муж держит ее сына. Хорнблауэр
испытывал смешанные чувства – в том числе удивление от того, что ему приятно
держать своего ребенка, ибо он не думал, что способен на такие переживания.
Мария придвинула ему кресло, потом нерешительно поцеловала в голову.
– А как корабль? – сказала она, склоняясь к Хорнблауэру.
– Почти готов к выходу в море, – ответил он. Днище «Отчаянного» почистили,
швы заново просмолили, заделали пробоины от ядер. Поставили новую фок-мачту,
и такелажники натянули новый стоячий такелаж. Оставалось только возобновить
запасы.