Марии недель за шесть – а за шесть недель – за неделю – все переменится,
ребенок родится. Флотский офицер, пишущий письмо жене, равно как и лорды
Адмиралтейства, планирующие перемещения флотов, должны внимательно смотреть
на флюгер. Мария и повитуха сошлись, что ребенок родится под Новый Год. В это
время Мария будет читать письма, которые Хорнблауэр написал месяц назад. Он
хотел бы, чтоб эти письма были подушевней. Но никакими силами нельзя ни
вернуть их, ни изменить, ни дополнить.
Единственное, что он мог сделать, это провести часть утра за сочинением
письма, которое восполнило бы, пусть с опозданием, недостатки предыдущих
(Хорнблауэр со стыдом вспомнил, что не первый раз принимает такое решение).
Это письмо писать было еще труднее – приходилось учитывать все возможные
повороты событий. Все возможные повороты событий… Хорнблауэр тревожился в
этот момент точно так же, как и любой будущий отец.
Он промучился с этими литературными упражнениями почти до одиннадцати
часов, ничего толком не написал, и, поднимаясь на шканцы, чтоб подвести
«Отчаянный» ближе к берегу, испытывал виноватое облегчение. Хорошо знакомые
берега приближались с обеих сторон. Погода была ясная; не искрящееся морозом
Рождество, конечно, но тумана почти не было, и Хорнблауэр приказал положить
шлюп в дрейф так близко к рифу Поллукс, как мог решиться. Его приказы
сопровождал глухой рев пушек Пти Мину. Заново отстроенная батарея, как
обычно, палила с большого расстояния в надежде, что в этот-то раз «Отчаянный»
подойдет достаточно близко. Узнали ли они судно, причинившее им столько
вреда? Очень вероятно.
– Утренний салют, сэр, – сказал Буш.
– Да.
Хорнблауэр взял подзорную трубу замерзшими (перчатки не помогали) руками
и, как всегда, направил на Гуль. Нередко за ним можно было увидеть что-нибудь
интересное. Сегодня интересного было много.
– Четыре новых корабля на якоре, сэр, – сказал Буш.
– Я насчитал пять. Разве это не новый – фрегат на одной линии с
колокольней?
– Не думаю, сэр. Он просто поменял стоянку. Я насчитал только четыре
новых.
– Вы правы, мистер Буш.
– Реи подняты, сэр. И… сэр, вы не взглянете на эти марса-реи?