волны. На правом траверзе неясно виднелся Бэрри-Хед.
15
Было холодно, невыносимо холодно. Дни стали короткими, а ночи – длинными-
предлинными. Вместе с холодами пришли восточные ветры – одно вытекало из
другого – и смена тактической обстановки. Ибо хотя «Отчаянный» избавился от
тревог, связанных с нахождением вблизи подветренного берега, неизмеримо
возросла и ответственность. Теперь ежечасные измерения ветра перестали быть
рутиной, представляющей чисто научный интерес. Ветер, дующий с десяти из
тридцати двух румбов компаса, позволит даже ленивому французскому флоту выйти
через Гуль в Атлантику. Если он попробует это сделать – долг «Отчаянного»
немедленно предупредить Ла-Маншский флот. Если французы осмелеют настолько,
что решат драться, Ла-Маншский флот построится в кильватерную колонну, чтоб
им противостоять, а если (что более вероятно) французы постараются
выскользнуть незамеченными, – перекроет все проходы – Ра, Ируазу, Фур.
Сегодня прилив не кончался до двух часов пополудни. Это было очень
неудобно – до этого времени «Отчаянный» не решался подойти к берегу, чтоб
нести свой дозор с самого близкого расстояния. Сделать это раньше было бы
рискованно – если ветер вдруг стихнет, судно, брошенное на волю прилива,
может вынести под батареи на Пти Мину и Капуцинах – батарею Тулинг. А еще
гибельнее батарей будут рифы – Поллукс и Девочки.
Чтобы проверить положение судна, Хорнблауэр вышел на палубу со светом (в
тот день, один из самых коротких дней в году, это было не так уж рано). Провс
брал азимут на Пти Мину и Гран Гуэн.
– С Рождеством вас, сэр, – сказал Буш. Чрезвычайно характерно для военной
службы, что Буш козырнул, произнося эти слова.
– Спасибо, мистер Буш. И вас также.
Не менее характерно, что Хорнблауэр в точности знал, что сегодня двадцать
пятое декабря, и совершенно забыл, что это Рождество; в таблицах приливов
церковные праздники не упоминались.
– Есть ли новости от вашей супруги, сэр? – спросил Буш.
– Нет еще, – ответил Хорнблауэр с улыбкой, которая лишь наполовину была
вымученной. – Письмо, которое я получил вчера, датировано восемнадцатым, и в
нем еще ничего нет.
Письмо от Марии дошло за шесть дней, потому лишь, что провиантское судно
доставило его с попутным ветром. Это означало также, что ответ доберется до